Елизаветинская Англия. Гид путешественника во времени - Ян Мортимер

Вернувшись в Фарнэм 40 лет спустя, вы обнаружите, что гостиницы стали намного лучше. Зайдите, например, в ту, которой владеет Джордж Уиттингем. Там восемь гостевых комнат, где в общей сложности стоят 18 кроватей. Предположим, он поселил вас на ночь в «Часовенную комнату»: стены в ней украшены картинами на ткани, а с одной стороны стоит кровать с дополнительной выдвижной частью. У стены – два шкафа, покрытые ткаными коврами, еще в комнате есть стол со скамьей, накрытой подушками, и два кресла. В камине есть металлические подставки для дров. Но, что еще лучше, – окна застеклены. Простыни на кровати из локрема, встречаются даже из голланда. Если вы окажетесь в «Новой комнате» по соседству, то на вашей кровати с четырьмя столбиками будет еще и балдахин. Позвав слугу, вы можете попросить пива, белого вина, кларета или хереса; принесут вам их в серебряной, а не в оловянной посуде. Учитывая, что в гостинице целых десять ночных горшков, вам даже не придется выходить ночью из комнаты, если вдруг понадобится.

Некоторые из лучших дворянских домов Англии построили именно в правление Елизаветы – среди них Бёрли, Воллатон-холл, Хардвик-холл, Монтакьют и Лонглит. Вильям Гаррисон пишет, что «если когда-либо красивое строительство в Англии и процветало, то именно в эти годы, когда работали поистине выдающиеся строители». Но вас наверняка удивит, что почти все аристократы и большинство джентри до сих пор живут в средневековых домах и замках, построенных предками. Если вы гостите у графа с доходом 3000 фунтов в год, не думайте, что он вас поселит в роскошную комнату не менее роскошного дома, построенного одним из выдающихся архитекторов той эпохи. Скорее всего, вы окажетесь в темной комнатке в башенке постройки XIII века, которую возвели, чтобы защитить какое-нибудь стратегически важное место, а теперь поддерживают в качестве повода для семейной гордости.

«Старые деньги» редко сосредоточены в руках одного человека; скорее всего, треть своего дохода ваш гостеприимный хозяин вынужден отдавать матери, вдовствующей графине. Таким образом, многие благородные семьи просто не могут заменить старый замок новым домом – у них нет на это денег. Чтобы конкурировать с сэром Фрэнсисом Уиллоуби, построившим Воллатон-холл, им понадобится около 5000 фунтов. Дом, подобный Хардвик-холлу, стоит примерно столько же. А построить что-либо поскромнее им не позволит гордость. Кроме того, все эти древности до сих пор кое-что значат: замок говорит о высоком положении, которое уже долго занимает семья, и о связях, длящихся столетиями.

То же можно сказать и о королевской семье. Королевские резиденции – Виндзорский замок, дворец Элтем, Еринвичский дворец, Тауэр, Вестминстер, Вудсток и Хэтфилд – построены в Средние века. Несравненный дворец, построенный Еенрихом VIII в 1538 году, был продан графу Арунделу, но вернулся в собственность королевы в 1591 году. Другие «новые» дворцы в королевских владениях – Ричмондский дворец (построенный Еенрихом VII в 90-е годы XV века) и перестроенные дворцы Еенриха VIII в Уайтхолле и Хэмптон-Корте. Елизавета сделала Хэмптон-Корт своеобразным алтарем в память об отце, где собрала множество его личных вещей. К другим резиденциям она относится спокойнее: семь из 20 унаследованных дворцов она раздала. Нью-холл в Эссексе в очень плохом состоянии, так что королева отдала его графу Суссексу, сообщив ему, что позже прибудет туда с визитом, так что он отремонтировал дворец и построил там новые роскошные комнаты. Кенилвортский замок она отдала фавориту Роберту Дадли, который тоже отреставрировал его, дабы встретить королеву во всем великолепии. Что же касается более далеких замков – многие из них продали. Замок Вигмор в Херефордшире, например, ушел семье Харлей за 2600 фунтов в 1601 году. В среднем королева тратит 4000 фунтов в год на замки, оставшиеся в ее собственности, – в основном на перепланировку, украшение комнат и новые сады. Как и аристократы, королевская семья сильно отстала от новейших архитектурных веяний, из-за нехватки денег застряв в доставшихся по наследству старых жилищах.

Кто же тогда строится в елизаветинской Англии? Если вкратце, «новые люди» (new теп) – те, кто не получил больших богатств в наследство, но сделали себе состояние благодаря королевской службе, собственной изобретательности или деловой хватке. Сэр Вильям Сесил строит Бёрли (Линкольншир) и Теобальде (Хартфордшир), а также Сесил-хаус на лондонском Стренде. Его расходы на строительство регулярно превышают 2000 фунтов в год. Среди других разбогатевших госслужащих – сэр Кристофер Хаттон, построивший Хольденби-хаус (Нортгемптоншир); сэр Фрэнсис Уолсингем, построивший Барн-Элмс (Суррей); и сэр Джон Тинн, построивший Лонглит (Уилтшир). Юрист сэр Николас Бэкон строит огромный дом в Горембери (Хартфордшир); другой юрист, сэр Эдвард Фелипе, строит Монтакьют (Сомерсет). Сэр Томас Грешем, самый щедрый купец эпохи, строит Интвуд-холл (Норфолк). Придворный Томас Горджес строит знаменитый треугольный замок Лонгфорд (Уилтшир). Возможно, самый смелый архитектурный проект всей эпохи Елизаветы – Воллатон-холл (Ноттингемшир) с потрясающей «обзорной комнатой» над главным залом – построен одним из местных дворян, сэром Фрэнсисом Уиллоуби, который вложил туда чуть ли не все средства, полученные со своих угольных шахт, и едва не обанкротился в погоне за архитектурным великолепием[75]. Впрочем, из «правила», что новые дома строят недавно разбогатевшие простолюдины, есть и исключения. Лорд Кобэм пристраивает крылья к Кобэм-холлу (Кент), несколько лордов планируют строительство новых домов (в частности, лорд Бакхерст). И, конечно, не стоит забывать покровительницу, благодаря которой построили один из самых красивых домов эпохи, Хардвик-холл. Бесс Хардвик – вдовствующая графиня Шрусбери, так что под определение new man она не попадает совершенно никак. Тем не менее она родилась в незначительной дворянской семье, а деньги получила, пережив четверых богатых мужей. Когда 63-летняя аристократка в 1590 году запланировала строительство Хардвик-холла, ее деньги во многом можно назвать именно «новыми».

Все это, по сути, значит – пожалуй, чуть ли не единственный раз до самого XX века, – что если вы гостите в роскошном новом доме, то его хозяин не аристократ. Пришел новый общественный порядок – и люди, добившиеся всего сами, хотят продемонстрировать свое общественное положение с помощью новой архитектуры. Принципы этой архитектуры попадают в Англию различными способами: английские туристы находят новые идеи во время Большого путешествия; французские и итальянские мастера приезжают в Англию в поисках работы; наконец, и это самое важное, в страну привозят иллюстрированные издания работ архитекторов, в частности Вредемана де Вриса, Витрувия, Себастьяно Серлио и Андреа Палладио. Кроме того, в 1563 году выходит важная книга Джона Шута «Первые и главные основы архитектуры». В 50-х годах герцог Нортумберленд отправил Шута в Италию изучать тамошние здания, и, вернувшись, тот издал первый англоязычный трактат на эту тему. В результате появился совершенно новый стиль. Главной задачей средневекового аристократа было защитить свой род и землю, так что его замок представлял собой крепость с толстыми стенами и маленькими окнами, в которой можно выдержать длительную осаду; а вот главная задача елизаветинского придворного – продемонстрировать свои связи. Таким образом, резиденция придворного или юриста имеет одно фундаментальное отличие от средневекового жилища: она построена так, чтобы все на нее смотрели, а не чтобы никого туда не пускать.