Альбрехт Дюрер. Дневники и письма - Альбрехт Дюрер

Также в Цюрхе [Зирикзее] в Зеландии в большое наводнение и бурю выбросило на берег кита, длиною много больше ста саженей. И никто в Зеландии не видал кита хотя бы в треть его длины, и рыба не может сдвинуться с берега. Люди хотели бы, чтобы он убрался, ибо они боятся большой вони. Ибо он так велик, что они считают невозможным разрубить его и вытопить жир даже за полгода. Также Стефан Капелло[352] дал мне четки из кедрового дерева, за это я должен был сделать его портрет, и я его сделал. Также отдал 4 штюбера за коричневую краску и щипчики для снятия нагара. Отдал 3 штюбера за бумагу. Я изобразил коленопреклоненного Феликса[353] пером в его книге. Феликс прислал мне сотню устриц. Я подарил господину Лазарусу, большому человеку,[354] [равированного «Иеронима» и три большие книги. Рудерико прислал мне крепкого вина и устриц. Отдал 7 вейспфеннигов за черный мел. У меня были в гостях Томазин, Герхардо,[355] дочь Томазина, ее муж, стекольщик Хёнинг, Иобст[356] и его жена и Феликс, — это обошлось в 2 гульдена. Также Томазин подарил мне 4 локтя серого Дамаска на камзол. Я разменял на расходы еще филипповский гульден.

Девушка и старуха из Бергена

Рисунок серебряным карандашом. 1521 г.

Вечером в день Св. Варвары [3 декабря] я выехал из Анторфа в Берген и заплатил за лошадей 12 штюберов и истратил на еду 1 гульден и 6 штюберов. В Бергене я купил жене нидерландский тонкий платок на голову, ценою в 1 гульден 7 штюберов. Еще 6 штюберов за три пары башмаков. Один штюбер за зрительные стекла, еще 6 штюберов за пуговицу из слоновой кости. Я дал 2 штюбера на чай. Я изобразил Яна де Хаса,[357] его жену и двух дочерей углем, а служанку и старуху штифтом в моей книжечке.[358] Я осмотрел дома Бергена, он велик и красиво построен.[359] Берген — веселое место летом, и здесь дважды в год бывают большие ярмарки.

Вечером в день богоматери [7 декабря] я поехал со своими спутниками[360] в Зеландию, и Бастиан Имгоф[361] одолжил мне 5 гульденов. И первую ночь мы пролежали на якоре в море, и было очень холодно, и не имели ни еды, ни питья. В субботу [8 декабря] мы прибыли в Гюс [Гос], там я изобразил одну девицу в ее костюме.[362]

Вид Бергена.

Рисунок серебряным карандашом. 1520 г.

Оттуда мы поехали в Эрма [Арнемюиден], и я положил на еду 15 штюберов. И проезжали мимо затопленных мест и видели торчащие из воды щипцы крыш. И мы проехали мимо островка Вольфертиг [Вольверсдик] и мимо городка Гунге [Кортгене?] на другом близлежащем островке. В Зеландии семь островов, из них самый большой Эрниг [Арнемюиден], где я ночевал. Оттуда я поехал в Миттельбург [Миддельбург], там Иоганн де Абюз[363] сделал в аббатстве большую алтарную картину, не столь хорошую по рисунку, как по краскам.[364] Затем я поехал в Фар [Веере], куда прибывают корабли из всех стран, это очень милый городок.

Но когда я подъезжал к Армюйдену [Арнемюидену], со мной случилась большая неприятность. Когда мы подошли к берегу и бросили наш канат, один большой корабль сильно толкнул нас в тот момент, когда мы сходили на берег, а я в толпе пропускал всех вперед, так что на корабле оставались только я, Георг Кёцлер,[365] две старые женщины и корабельщик с маленьким мальчиком. Когда же другой корабль столкнулся с нами, и я с названными людьми еще находились на корабле и не могли сойти, канат оборвался, и в тот же момент начался сильный штормовой ветер, который с силою потащил наш корабль. Тогда мы все стали взывать о помощи, но никто не хотел отважиться. Тогда ветер снова отбросил нас в море. Тогда корабельщик схватил себя за волосы и стал кричать, ибо все его люди сошли на берег и корабль был разгружен. И были страх и горе, ибо ветер был сильный, а на корабле оставалось всего шесть человек. Тогда я сказал корабельщику, что он должен собраться с духом и уповать на бога и подумать, что следует делать. Он сказал, что если бы удалось натянуть малый парус, он бы попробовал, не удастся ли снова подойти к берегу. Тогда мы с трудом, помогая друг другу, наконец подняли его наполовину и стали снова приближаться к берегу. И когда люди на берегу, уже отчаявшиеся нас спасти, увидели, как мы сами себе помогли, они пришли нам на помощь, и мы добрались до берега.