Три сестры - Хезер Моррис

развеивается, поскольку дети просто влюбляются в своего отца, в то, каким он был в юные годы.

– Папа, ты был когда-то мальчиком!

– Тетя Хая такая хорошенькая!

При свете свечей все принимаются вспоминать эпизоды из жизни брата и сестры, их супругов и деда.

Айван стирает растаявший воск с серебряной поверхности подсвечников.

– У меня такое ощущение, что Хая с нами. Рассматривая эти снимки при таком особом освещении, мы вспоминали прошлое без грусти. И раз мы смогли это сделать, то сможем без страха смотреть вперед.

* * *

Циби воспринимает переезд в дом дяди как новую главу в их жизни. Хотя по-прежнему работа нерегулярная и низкооплачиваемая, а ежедневные, плохо скрываемые антисемитские настроения жителей Братиславы все больше раздражают, сестры радуются, что снова оказались в семье. Постепенно они начинают выстраивать совместную жизнь в Братиславе.

Не обманули Циби и ее раздумья о романтических отношениях в тот день на крыше. Мишка, друг из прежнего дома, горит желанием встречаться с ней, и Циби тоже с нетерпением ждет встреч, несмотря на то что Магда и Ливи не упускают ни единого шанса, чтобы подшутить над старшей сестрой.

– О-о, Мишка, я тебя люблю! – произносит Ливи высоким писклявым голосом.

– Ты такой красивый, Мишка. Такой сильный! – стонет Магда. – Циби, скорее выходи за него, или выйдет одна из нас.

– Ха-ха! – смеется Ливи. – Этот все равно что выйти за своего брата!

Но шутки прекращаются, когда однажды вечером Циби объявляет новость.

Дядя Айван, ее кузены и сестры собрались вместе в квартире дяди и играют в шарады. Циби встает, садится, снова встает и начинает вышагивать по комнате.

– Что с тобой случилось? – спрашивает Ливи. – Ты портишь нам игру.

– Я должна кое-что вам сказать, – снова садясь, говорит Циби.

– Ну скажи уже наконец, – просит Магда.

– Ладно-ладно. Дайте мне минуту. – У Циби довольный вид, она краснеет, глупо улыбаясь. – Мишка сделал мне предложение!

Сестры молча глазеют на Циби, ожидая продолжения. Айван встает со своего стула и садится рядом с племянницей.

– И?.. – спрашивает он.

– Я согласилась.

Комната взрывается. Ливи и Магда разражаются слезами. Айван прижимает к себе Циби, говоря, что Хая гордилась бы, Мишка – именно тот мужчина, какого она выбрала бы для старшей дочери. Когда шум стихает, Айван продолжает держать Циби за руки.

– У меня тоже есть объявление, – покраснев, говорит он.

– Дядя! – вопит Ливи. – Ты тоже женишься?

– Да. Ее зовут Иринка. Она тоже из выживших.

Несколько недель спустя, в апреле 1946-го, Циби выходит замуж за Мишку. И ей наплевать, что дата пришлась на день рождения Гитлера. В сущности, Циби была рада. Она хотела, чтобы каждый еврей мог чем-то отметить этот день, чтобы показать этому человеку и его армии убийц, что даже в самых жутких местах живет надежда. Пара молодоженов переезжает в другую квартиру в доме дяди, чтобы начать совместную жизнь.

Вскоре после свадьбы Циби с сестрами пьют кофе с пирожными в своем любимом кафе – традиция, не изжившая себя, несмотря на ее замужество. Мучительный голод, во многом определявший их лагерный опыт, теперь часть их ДНК: они никогда не забудут своего отчаянного желания набить хоть чем-нибудь желудок. Теперь же они смакуют каждый кусочек и, более того, наслаждаются свободой перемещения по городу, не находясь более под неусыпным оком капо или, хуже того, эсэсовца.

– На днях, – рассказывает Ливи сестрам, откусывая от слоеного пирожного и постанывая от удовольствия, – я стояла перед бутиком «Мадам Клео». Знаете такой? – (Девушки кивают.) – Просто потому, что могла. Никто не собирался заставлять меня мыть уборную, или рыть ямы, или сортировать почту умерших людей. Я могла свободно стоять там и мысленно примерять на себя эти платья.

– Я понимаю, что ты хочешь сказать, – говорит Магда, собираясь пуститься в собственные размышления о невероятном чуде быть хозяином своего тела, но не успевает, так как замечает, что Циби залилась краской.

– Ты в порядке? – спрашивает она у Циби. – Ты вся…

– У меня будет ребенок! – выпаливает Циби.

Сестры с грохотом ставят кофейные чашки на стол, разражаясь восторженными возгласами.

– Будь с нами бабушка, она приняла бы у тебя роды, – наконец произносит Ливи, возвращаясь к пирожному.

– Она вставила бы ей в ушки серьги с рубинами, – допивая остывший кофе, добавляет Магда.

– А если мальчик, она сделала бы это? – спрашивает Ливи.

Девушки заливаются смехом.

Каждый день на протяжении следующих семи месяцев Магда и Ливи навещают Циби. Они чувствуют толчки ребенка и восторгаются большим животом Циби. Они получают у ее акушерки разрешение присутствовать при родах. Мишка, правда, не хочет, да этого от него и не ожидают.

Однажды Магда и Циби неожиданно появляются в квартире Циби, требуя, чтобы она пошла с ними по секретному делу.

– Не хочу никуда идти! Взгляните на меня, я как слон, – стонет она.

– Даже слоны ходят в магазин. – Ливи хихикает. – Пойдем, Джамбо. Вставай.

– Куда мы идем? Вы не стали бы мучить меня, если бы знали, каково это – носить в животе гигантский футбольный мяч.

– Мы не знаем, ты права. И это потому, что ты, как старшая, взяла на себя право все делать первой, – говорит Магда.

– Но я выгляжу такой раздутой и толстой.

– Ты выглядела хуже, поверь мне, – ухмыляется Ливи.

– Это нечестно! Ты выглядела не лучше меня, – огрызается Циби.

– Я никогда не выглядела так плохо, как вы обе, да? – неожиданно посерьезнев, спрашивает Магда.

– Но выглядела бы, если бы пробыла там столько же, сколько мы, – отвечает Ливи, сразу пожалев о своих словах. – Прости, Магда, я не это имела в виду. Я идиотка. – Ливи опускает голову.

– Я понимаю. Все нормально. Просто помоги мне поднять этого слона с дивана, надеть на него туфли и вывести за дверь.

Циби позволяет вытащить себя из квартиры на шумную центральную улицу. Ливи останавливается у каждого магазина одежды, и Магде приходится все время подгонять ее:

– Эта вылазка ради Циби, а не ради тебя. Пойдем, уже недалеко.

Магда и Ливи останавливаются перед большим магазином, в витринах которого выставлены детские коляски и кроватки, а также крошечные манекены, облаченные в яркую детскую одежду.

– Мы пришли! – наконец объявляет Магда.

– Я не могу себе позволить ничего из этого, – поникнув, говорит Циби.

– Циби, а мы можем. – Ливи берет ее за руку и подталкивает в магазин, но Циби сопротивляется. – Все в порядке, – успокаивает сестру Ливи. – За последние месяцы мы отложили немного денег из нашего жалованья, и теперь у нас достаточно для покупки коляски для твоего футбольного мяча.

– Все, что от тебя требуется, – это выбрать коляску, какую