Чингисиана. Свод свидетельств современников - Александр Мелехин

Александр Мелехин

(0)

0 0

Аннотация: Место и роль Чингисхана в истории масштабны и многогранны. Собиратель монгольских земель, создатель единого Монгольского государства, он признан величайшим полководцем, равных которому не было ни до, ни после него. Как и много веков назад, интерес к эпохе Чингисхана не ослабевает и в наше время. В сборник «Чингисиана. Свод свидетельств современников» вошли важнейшие исторические и литературно-художественные памятники, созданные в Монголии и других странах в XII–XVII вв. и посвященные Чингисхану. Главный из них — «Сокровенное сказание монголов» — шедевр монгольской культуры, образец изящной словесности, стоящий в одном ряду с великими древними литературными памятниками, такими, как «Илиада», «Одиссея» и «Слово о полку Игореве». Кроме этого, в книге собраны легенды и предания о Чингисхане, многие из которых были специально переведены для этого сборника, а также фрагменты его знаменитой «Великой Ясы» (свода имперских законов XIII века) и сборника высказываний и наставлений «Билик». Собранный материал дает обширную пищу для размышлений о личности и могучих дарованиях великого полководца, о породивших его времени и народе и, наконец, о месте, которое занимает Чингисхан в истории человечества.

Чингисиана. Свод свидетельств современников - Александр Мелехин бестселлер бесплатно

Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала

Читать книгу "Чингисиана. Свод свидетельств современников - Александр Мелехин"

1 ... 61 62 63 64 65 66 67 68 69 ... 188

«Пить до мути в глазах —

разве это не хворь, не страх?

Лить, как в толстый бурдюк, —

разве это не тяжкий недуг?

Меру знать питию —

разве это не мудрость сама?

Напиваться мертвецки —

это ль не помраченье ума?

Неуемное пьянство —

как близким такое терпеть?

Воздержаться от зелья

не значит ли: разум иметь?

Пир по важной причине —

не делу ль достойный венец?

Пьет и валится с ног

разве только пропащий глупец!..

Если в шумное стадо,

как лебеди, вы собрались,

Если надо — не надо,

а все-таки вы напились,

Там, где речи нетвердые

льются, не зная конца,

Не примите за правду

лукавое слово лжеца!

Опьяненные радостью встречи,

куражитесь вы,

Не теряйте, однако ж,

пред недругами головы.

Шумной стайкой, как чайки,

вы слетелись — пристало бы вам

Чинно, благоговейно

внять истинно мудрым словам.

Не прислушивайтесь,

что вам скажет иной пустослов,

К изуверам жестоким

не тяните нетрезвых голов.

Словно птицы турпаны,

тараторите вы вразнобой,

Пересмешнику птице

не давайте шутить над собой,

В поводу у желаний своих

не теряйте, однако, ума,

Чтоб врагов кровожадных

добычей не стать задарма».

Отрок-сиротинушка закончил свою речь, и тогда поднялся Чандага цэцэн Хувшур и молвил такие слова:

«Речи витязей наших — пустяк…

Так иль не так?

Каждый здесь говоривший — дурак.

Так иль не так?

Смеешь пред ханом язык развязать!

Что же ты путного можешь сказать, глупый сопляк!

Думал лететь скакуном, а хромал

тощей кобылой…

Гадким утенком бы тину клевал —

проще бы было.

Чем перед всеми являть свою злость

в речи погромной,

Грыз бы в сторонке паршивую кость,

пес ты бездомный!»

И промолвил в ответ отрок-сирота:

«Ах, Чандага цэцэн! Не то

вы молвили сейчас!..

А справедливость ваша где?

Где доброта у вас?

Скажите, ваша милость, чем

я мог ваш гнев навлечь?

Я разве витязей корил?

Я осуждал их речь?

Иль мудрость их я отрицал?

Как хан мне приказал,

Я все, что было на уме,

почтительно сказал.

Коль вам, почтенным мудрецам,

юнца не поддержать,

Он и останется юнцом,

ему не возмужать.

Коль отощавшего коня

досыта не кормить,

Ему и в тело не войти,

и рысаком не быть».

Чандага цэцэн Хувшур вне себя от ярости вскричал:

«Врет — не собьется, и все у него

складно-то так.

Боек, безусловно, юнец на язык!..

Ах ты, сопляк!

Надо б тебя, как мышонка, прибить

людям для смеху

Или башку, как птенцу, открутить

всем на потеху.

Глупый мальчишка, язык придержи —

будет же худо!

Сам себе службу, болван, сослужи,

цел ты покуда!

Это с тобой Чандага говорит

перед самим Чингисханом.

Это Хувшур прекословит тебе

словом гневливым и бранным.

С чего это ты наставления старшим даешь,

С чего ты берешь,

что знаешь, где правда, где ложь?

Чингисхан тебя привечает, речистого… что ж…

И ты, что ни слово,

теперь мне перечишь! — Хорош!

Ни дать ни взять, сыскался повелитель

священного моря-океана!

Явился перед нами небожитель,

осыпанный милостями хана!

Любого слова моего хулитель,

не слишком ли заносишься ты рано?

Не вычерпаешь на своем веку

колодезной бадьей Онон-реку;

Сыпь, сыпь — не хватит и горы песка,

чтоб повернула вспять Идэр-река.

Как ни старайся, радугу с небес

руками ты не сможешь увести;

Коль пред тобою мудрый человек,

малец, ты не собьешь его с пути.

Послушай праведных речей,

вперед благоразумным будь.

Тебе же дело говорят,

так ты про глупости забудь;

Замолкни, старших поучать

ты откажись-ка наотрез

И остуди раз навсегда

пыл необдуманных словес».

Верховный Чингисхан внял речам Чандага цэцэна и изволил дать ему такое наставление:

«Если чистить колодец,

избавляться от мути начнем,

Драгоценная влага,

полагаю, останется в нем.

Коль с поверхности грязь

осторожно бадьей зачерпнуть,

Вылить раз и другой —

так уйдет досаждавшая муть.

Восстановится уровень в срубе,

упавший слегка,

Но уже безупречно прозрачной

водой родника.

Пусть из глуби земной

без конца пополняется он,

А колодец-то чист. —

Пей, кто жаждет! — он незамутнен.

Коли ловчим повадкам

обучить нам птенца-слабака

Да и выпустить,

чтоб поохотился на ястребка,

Испугается птенчик, пожалуй,

на землю падет

И в нору от когтей ястребиных

забьется, что крот.

А коль ястреб обученный

взмоет отважно на бой,

Пред когтями его

дрогнуть может противник любой.

Все отважному впору,

все будет ему по плечу.

Вызов сделает он

и ягнятнику-бородачу».

И, молвив такие слова в назидание, Его святость, потомок светлоликих божеств, усадил отрока-сиротинушку подле себя, дал вкусить ему нектара-рашианы страны богов, одарил лучезарным взглядом и призрел и приветил его.

История Тататунги*

Когда же Хасар и Бату-Табунан устроили смотр начальников перешедшего к ним войска найманов, один человек из них обратился в бегство. Хасар велел схватить его живьем. Бату-Табунан догнал, схватил того человека и привел. У того за пазухой оказалась печать.

Хасар спросил у того человека: «Все отряды вашего войска сдались нам полностью, куда же это ты, припрятав печать, хотел убежать в одиночку?»

Тот человек ответил: «Я убежал с намерением блюсти до смертного часа свой служебный долг, доставив и передав эту печать старому своему государю, но, к несчастью, теперь я пойман».

На эти его слова Хасар снова задал вопрос: «Ты какого же рода и в какой был должности?»