Иоанн, король Англии. Самый коварный монарх средневековой Европы - Джон Эплби

Пока Иоанн оставался на юго-западе, в районе замка Корф, баронские силы наконец вышли из Лондона и вторглись в Восточную Англию. Под командованием Людовика они захватили Колчестер, заняли Норидж и Кингс-Линн. Северные бароны набрались смелости и заняли Йорк и Линкольн, а Александр пересек границу и вторгся в Нортумберленд.

Бароны из Лондона часто совершали набеги в Восточную Англию. Они захватили замок в Кембридже и разорили Ярмут, Дануич и Ипсуич. Затем они осадили Виндзорский замок, куда Иоанн назначил Ингеларда д’Ати командовать отрядом из шестидесяти рыцарей и их вассалов. Виндзор обещал стать таким же крепким орешком, как Дувр.

Иоанн провел месяц, с середины июля до середины августа, на границе с Уэльсом, где назревали беспорядки. Он проследовал из Бристоля через Глостер, Тьюксбери и Херворд к Шрусбери. 14 августа он ушел из Шрусбери мимо Бридгнота в Вустер. Там он покорил город и наложил на него большой штраф.

Его следующей целью было покорение Восточной Англии. Иоанн проследовал через Берфорд и Оксфорд в Уоллингфорд и Рединг, а оттуда в Бедфорд, где устроил свой штаб Фальк де Брюте. По пути он написал письмо некоторым баронам, которые устали от сделки с Людовиком и согласились вернуть свою преданность Иоанну.

«Король всем тем в графствах Суссекс, Кент, Суррей и Саутгемптон, кто объединились и вместе поклялись в верности: приветствия.

Мы очень признательны вам за то, что вы вернули нам свою верность и отреклись от своих прежних деяний. Мы настоятельно просим вас продолжать служить нам верно и преданно, невзирая на клятву верности, которую вы, пусть даже нехотя, дали Людовику, сыну короля Франции. Из-за этой клятвы мы не держим на вас зла. Если такое чувство у нас и было, мы его отринули.

Поскольку еще не настало время, когда вы можете оказать нам помощь, мы повелеваем вам быть готовыми прибыть к нам по первому нашему требованию. Будьте уверены, что мы примем вас с такими привилегиями и наградами, будем так полно соблюдать все ваши свободы и даже расширим их, что вы будете вечно нам благодарны. Увидев награды, которые мы вам дадим, и расширение ваших свобод, остальные тоже с радостью вернутся к нам на службу. Более того, тех, кто не пользуется свободами, мы так обогатим свободами и почестями, что они будут нам вечно признательны.

Засвидетельствовано мною в Оксфорде, 3 сентября».

Иоанн отобрал у баронов Кембридж 17 сентября и подошел к важным замкам Хедингем и Клэр. Баронские силы оставались в Лондоне, довольствуясь периодическими вылазками на территории, расположенные к северу от города, но основные усилия их партии были направлены против замков в Дувре и Виндзоре, которые держались твердо.

Тогда Иоанн обратил самое пристальное внимание на Линкольншир, где несколько индивидуально действовавших баронов и поддерживающих их вассалов заняли некоторые королевские замки. Гилберт де Гант и его силы, осадившие Линкольнский замок, бежали, услышав о приближении Иоанна. Король привел свою армию к Гримсби, а оттуда на юг через Бостон и Спалдинг в Кингс-Линн, куда они прибыли 9 октября. Горожане приветствовали короля с большим энтузиазмом. Они на собственной шкуре ощутили тяжелую руку баронов и посчитали Иоанна своим освободителем.

Тем временем бароны начали осознавать безнадежность положения, в котором оказались по собственной вине. До разгрома Иоанна было еще очень далеко. После капитуляции Винчестера — это был последний сильный удар, который Людовик смог нанести английскому королю, — позиции Иоанна становились только сильнее. Он навел порядок на границе с Уэльсом молниеносной кампанией, продлившейся всего месяц; беспрепятственно прошел по центральным графствам и объединил свою армию с силами своего самого способного капитана Фалька де Брюте. Захват Кембриджа и наступление на Хедингем и Клэр показали, что он может в любое время завладеть всей Восточной Англией. А его быстрый марш по Линкольнширу явился доказательством того, что завоевания баронов на севере, вполне вероятно, улетучатся, как осадившие Линкольн силы, когда против них выступил король. Тем временем его замки в Виндзоре и Дувре успешно противостояли лучшим воинам Людовика, и не было никаких признаков их скорой капитуляции.

В дополнение к этим обескураживающим превратностям военной судьбы баронам приходилось мириться с высокомерным пренебрежением Людовика. Он постоянно напоминал им о предательстве и всячески показывал, что не доверяет им. Он отобрал у баронов земли и почести, передав их французам, окружил себя только французскими советниками и дал понять, что ни один англичанин не имеет и не будет иметь на него влияния. Бароны захотели французского короля, и получили комплект французских правителей, которые сосредоточили в своих руках все дела по управлению государством. Бароны уже начали активно раскаиваться, между ними и французской знатью все чаще возникали трения, и, наконец, многие бароны покинули Людовика и вернулись к Иоанну. Их воодушевил оказанный им теплый прием. Король, как и обещал, отказался от мести.

Иоанн покинул Уисбек 12 октября и, спеша переправиться через реку Уэлленд, не стал ждать отлива. Он заставил своих спутников идти через предательские пески, и пески поглотили все его повозки и вьючных лошадей — весь обоз. Под слоем ила скрылись все сокровища, драгоценности и личные вещи. Сам Иоанн и его армия едва сумели избежать судьбы обоза.

Король прибыл в цистерцианское аббатство в Суинесхед почти больной от ярости. Роджер Вендоверский утверждает, что той ночью он жадно без всякой меры поглощал персики и молодой сидр. По этой причине, или по какой-то другой, он слег с приступом дизентерии, сопровождавшимся лихорадкой. Чувствуя себя совершенно больным, он 13 октября покинул Суинесхед и провел 14 и 15 октября в Слифорде, где ему пустили кровь. Едва держась в седле, он 16-го прибыл в Ньюарк.

Там он почувствовал себя совсем плохо и понял, что может и не поправиться. Согласно биографу Уильяма Маршала, он сказал собравшимся у его постели:

«Милорды, я умираю. Я не могу одолеть эту болезнь. Из любви к Господу я прошу Маршала простить мне все зло, которое я ему причинил, в чем я глубоко раскаиваюсь. Он всегда сохранял мне верность и никогда не делал ничего, направленного против меня, независимо от того, что я делал или говорил ему. Ради Бога, молю вас, милорды, попросите его простить меня. И поскольку я уверен в его преданности, прошу вас поручить ему опеку над моим сыном, который ни за что не сможет удержать эту землю без его помощи».

Он покаялся в грехах аббату Крокстона и принял из его рук последнее причастие. Он озвучил свое завещание и назначил преемником своего старшего сына Генриха, которому тогда было девять лет. Он потребовал, чтобы все присутствующие поклялись в верности Генриху и были посланы письма с его печатью всем шерифам и констеблям, сохранившим ему верность, с приказом принять Генриха как своего короля. К нему прибыли гонцы с письмами от сорока (или около того) представителей знати королевства, которые покинули его, а потом, устав от предательства, пожелали вернуться, но Иоанну было слишком плохо, чтобы принять гонцов.

Аббат Крокстона спросил короля, где он хочет быть похороненным, если болезнь окажется смертельной. Иоанн ответил: «Я передаю свою душу Богу и святому Вульфстану». Король умер в ночь на 19 октября в возрасте сорока восьми лет.