Как я украл миллион. Исповедь раскаявшегося кардера - Сергей Павлович

Вчера, уже засыпая, впервые подумал о самоубийстве. Лежал в темноте, а на глазах были слезы. Представлял, кому и что я бы написал в последнем письме. Гроб — обязательно белого цвета. Черный костюм. Безутешная (а может быть, уже и безразличная ко всему) вдова. Проектор, на всю стену показывающий мои прижизненные фото. Все торжественно и одновременно гротескно. Бр-р-р… Испугался собственных мыслей.

Очень хочется поделиться своими переживаниями, но с кем? Глупо даже думать о том, чтобы разговаривать о подобном с сокамерниками. К тому же даже если и рассказать — так все равно из эгоистичных побуждений: поделиться тем, что со мной происходит, выслушать отговоры и слова поддержки. Если бы не было этого дневника, с которым я могу поделиться хотя бы частью своих переживаний, не представляю, что бы со мной было…

— Павлович, с бумагами, — невыразительный голос за дверью заказал меня на кабинеты.

— А я уже было надеялся следователя увидеть, — немного разочарованно протянул я, завидев, что меня ожидает только моя адвокат.

— У тебя теперь будет другой следователь — Бельский уволился, — попыталась она дать понять, что не зря ест свой хлеб. — Ну, как у тебя дела?

— Да какие у меня могут быть дела?! Вы видели, что Генпрокуратура ответила? — То есть закон мы, конечно, нарушили, но нам так было нужно…

— Ну извините, мы не в Европе, — Марина Михайловна развела руками. — Это там каждый четвертый приговор оправдательный, а у нас таковых только 0,3 %.

— Я бы сказал — к сожалению, мы не в Европе. Закон для того и закон, чтобы его выполняли все без исключения. А у нас выходит, что закон должны соблюдать только простые граждане, а милицию, КГБ, прокуроров, судей он как бы и не касается. Поэтому и фигурируют в качестве доказательств полученные с нарушением закона и не имеющие никакой юридической силы улики…

— Ладно, это все лирика. А в реальности тебя обвиняют в рекламировании порнографических материалов посредством спам-рассылки. Расскажи мне подробно, что есть что, и мы вместе подумаем, как отбиться от этих обвинений. Вот что такое спам?

— С точки зрения получателя, спам — это мусор в электронном почтовом ящике. Но с точки зрения спамеров это в первую очередь бизнес. И в нем, как и в любом другом бизнесе, есть свои бизнес-схемы. Основных схем в спам-бизнесе две: это партнерские программы и классическое взаимодействие на уровне «заказчик — исполнитель». Партнерская программа, или «партнерка», — это маркетинговый прием, когда распространитель товара платит спамерам не за рекламу как таковую, а за каждого приведенного клиента. Именно этой схемой пользуются продавцы самых распространенных в спаме товаров: виагры, реплик элитных товаров и дешевого программного обеспечения. Кроме того, партнерские программы часто используются для распространения порно и рекламы интернет-казино. Вторая схема работает по самому простому и понятному сценарию «заказчик — исполнитель». Небольшая фирма (не имеющая денег на рекламу в традиционных СМИ) нанимает спамера, чтобы организовать рекламу своего товара. Эта схема особенно популярна в Рунете.

— А ты по какой схеме работал?

— Исключительно по «партнеркам»: сколько привел клиентов — все твое.

— И что ты рекламировал?

— «Адалт» (взрослое порно) и виагру. Порядка 68 % посещаемых в Интернете сайтов являются порнографическими…

— А что, «партнерки» нормально относятся к спаму?

— Не все. Официально спам запрещен. Но в реальности многие «партнерки» закрывают на него глаза. Конечно, в рекламе нельзя использовать сцены насилия и жесткого порно, слова типа «лолиты», «малолетние» и т. п. Нелишним также будет указать, что наш сайт содержит материалы «для взрослых» и что если вам меньше восемнадцати, то просим свалить отсюда на Disney.com. В общем, любой запрет можно обойти.

— Не было ощущения, что занимаешься чем-то грязным и аморальным? — адвокат неожиданно свернула в другую степь.

— Какой там! Я ведь никого в турецкий бордель не продавал, документы не отбирал и даже в порнухе сниматься не заставлял. Для меня это просто бизнес, цветные пикселы на экране монитора. Клиента привел — комиссионные получил.

— А детской порнографией ты не занимался?

— Никогда. Несмотря на сумасшедшую рентабельность в 5000 %. Хотя многие русские adult-веб-мастера начинали свою деятельность именно с продажи child porno, а у некоторых архивы с «лолитами» до сих пор в огородах закопаны.

— Сколько ты получал за каждого приведенного клиента?

— «Партнерки» платят либо фиксированную цену за каждую регистрацию (sign-up), обычно $30–40, либо процент от всех продаж (partnership). В долгосрочной перспективе «партнершип» обычно оказывался выгоднее, так как ты получаешь деньги за все время, что клиент оплачивает доступ на порносайт. Некоторые пользователи, сами того не замечая, оплачивали абонемент и по полгода. Каким образом? Когда юзер нажимает кнопку «оплатить», в форме оплаты по умолчанию проставлена галочка напротив «снимать с моей кредитки $30 и автоматически продлять доступ на следующий месяц». Это называется ребилл (rebill). Порядка 80 % людей соглашаются с условиями обслуживания в Интернете, не читая их, хотя, например, в США уже в 2002 году решением суда была признана юридическая сила таких соглашений.

— Сколько ты зарабатывал на спаме?

— Спамеры всего мира зарабатывают $10–15 млрд в год, — уклонился я от прямого ответа, — дать более точную оценку этого бизнеса эксперты затрудняются. В силу своей анонимности спам — это идеальный способ продавать поддельный, нелицензионный либо контрафактный товар, а также нелегальные товары и услуги. Обыватели заблуждаются, думая, что нормальные люди не покупают товары, рекламируемые в массовых рассылках, — примерно 30 % пользователей Интернета не только приобретают товары, рекламируемые спамом, но и делают это регулярно.

— Судя по всему, расчищать свои электронные почтовые ящики от рекламного «мусора» нам придется еще долго… — невесело констатировала моя адвокат.

— В любом случае век спама ограничен. Через несколько лет интернет-технологии изменятся и массовые рассылки из одного источника станут невозможны. Что тогда будут делать спамеры? Например, брать на раскрутку сайты-клиенты, гарантируя им первые места в результатах поиска по ключевым словам. Для этого придется вступать в противостояние с поисковыми машинами — играть с ключевыми словами, вводить в заблуждение поисковых роботов. Называется это SEO (search engine optimisation) — поисковая оптимизация сайта. Деятельность тоже не вполне общественно полезная, но, по крайней мере, не насилующая почтовые ящики граждан.

— Как ты вообще до всего этого дошел?

— Когда я в прошлый раз сидел в тюрьме…

— Я гляжу, многие криминальные схемы мои клиенты придумали, сидя в тюрьме, — перебила меня Воробьева.

— Неудивительно. Тюрьма — недостаток пространства, возмещенный избытком времени…