Поместье Даунтон. Начало - Маргарет Йорк

– Надо спросить маму. Вообще-то мы ходили, но с папой.

Кора вздохнула, в том, что спрашивать намеревалась Эдит, не было ничего удивительного, она незамужняя девушка, но сама Кора… нынешняя графиня Грэнтэм должна просить у вдовствующей графини Грэнтэм разрешение куда-то сходить. Хорошо, что об этом не знает мама.

Кора не стала спрашивать, она поставила леди Вайолет в известность о празднике и намерении его посетить. К ее удивлению, леди Вайолет не возражала, напротив, изъявила желание поучаствовать и даже что-то купить.

Целый день веселья, смеха, каких-то подвижных игр… день покупок, часто ненужных, лакомств и излишеств… Праздник есть праздник. Улыбались слуги, улыбалась мисс Эрлин, улыбался мистер Бишоп, в то же время внимательно следивший за поведением своих подопечных, задорно смеялась Эдит, улыбалась леди Вайолет и даже миссис Иствуд растянула в улыбке свой почти беззубый рот.

Коре очень хотелось потанцевать вместе с компанией на лугу, там играла громкая музыка, и народ выплясывал немыслимые танцы. Она поинтересовалась у свекрови:

– Леди Вайолет, не могли бы мы с Эдит тоже потанцевать? Я не знаю, прилично ли это.

Та вскинула на невестку свои пронзительные, чуть навыкате глаза:

– А почему нет? Вы умеете?

– Научимся, не так ли, Эдит?

Глядя вслед невестке и дочери, леди Вайолет вздохнула:

– А эта Кора не такая уж плохая… Она просто не знает, что можно, а что нельзя.

– Да, да, – привычно согласилась миссис Иствуд, которая вообще соглашалась со всем. На всякий случай.

Кора и Эдит с удовольствием плясали в общем круге, вытащить в который удалось даже мистера Бишопа!

– Как было бы хорошо, будь здесь и Роберт, – блестя глазами, обратилась к Эдит Кора. Та помотала головой:

– Он никогда не танцевал вот так.

– Почему?

– Не знаю, он важный.

Кора вдруг почувствовала невыносимое желание увидеть Роберта. Почему он в Лондоне, а она в Даунтоне? Нет, в поместье и в деревне неплохо, но ведь она так молода и ей хочется танцевать не только на лугу вместе с фермерами. Дело не в танцах, просто хотелось увидеть мужа.

К Коре подошел один из фермеров, чтобы пригласить потанцевать очередной зажигательный танец, она уже привычно начала поворачиваться к леди Вайолет, чтобы спросить разрешения, но вдруг тряхнула головой и пошла плясать.

– Вы легко научитесь, миледи, – пообещал фермер, крепко беря ее за талию. – Смотрите, как делают другие.

Другие плясали, положив руки на плечи партнерам и кружась, весело подскакивая. Задорная музыка, веселье вокруг и прекрасный ритм народного танца заставил Кору забыть даже о пристальном взгляде свекрови, она тоже скакала, кружилась и сильные руки совершенно чужого мужчины, легко поднимающего ее в воздух на поворотах, ничуть не смущали.

Скосив глаза в сторону, Кора увидела, что точно так же пляшет Эдит. Это в пределах строгих правил приличия или леди Вайолет просто махнула на двух непокорных леди рукой? Думать о предстоящем выговоре вовсе не хотелось, и Кора задорно тряхнула головой.

На помост вытащили небольшое, страшно расстроенное пианино, и кто-то из фермеров принялся играть, чтобы остальные могли потанцевать.

Звуки терзаемых струн подсказали Коре повод для визита в Лондон. Во время ужина она вдруг поинтересовалась:

– В Йорке можно купить хороший рояль?

Леди Вайолет внимательно посмотрела на невестку:

– Желаете сделать роскошный подарок местному пабу? Право, не стоит. Это пианино подарил лорд Кроули, но через два года его было невыносимо слушать.

– Нет, я хочу поставить рояль в Дауэрхаусе.

– Где? Вам мало того, что стоит в гостиной?

– Леди Вайолет, чтобы сохранить умение играть на должном уровне, мне нужно делать это часами, причем играть этюды, а то и гаммы. Боюсь, для ваших ушей это было бы слишком.

– Нет, в Йорке вы едва ли найдете инструмент для взыскательного вкуса. Только в Лондоне.

– Может, нам с Эдит стоит съездить туда, пока Роберт не вернулся, он помог бы выбрать рояль?

Эдит даже чуть взвизгнула от желания немедленно претворить в жизнь задумку Коры.

– Да, мама, и в магазины сходим, мне нужно многое для рукоделия. А еще ленты… и к портнихе нужно! Мы так давно не были в магазинах…

Мольба Эдит рассмешила всех. Девушке очень хотелось в Лондон, ей было невыносимо сидеть в Даунтоне. Леди Вайолет задумалась.

– Но мы недавно вернулись оттуда. Ехать всем, значит, вести в Лондоне обычный образ жизни – наносить визиты и принимать гостей самим. К чему тогда затевать возвращение в Даунтон?

– А что, если съездим только мы с Эдит на несколько дней? Там нам поможет Роберт и обратно привезет тоже.

– Мама! – снова взвыла Эдит.

– Хорошо, я подумаю.

– Мы должны ехать немедленно, ведь Роберт может вернуться в любой день! – настаивала Эдит.

– Сможет ли поехать с вами миссис Иствуд, она слишком устала.

Девушки переглянулись, им вовсе ни к чему присутствие миссис Иствуд, но понятно, что леди Вайолет иначе не согласится отпустить Эдит, а без нее не поедет и Кора. Дружный вздох означал примирение с присутствием миссис Иствуд.

В Лондоне сыро и хмуро, но разве это помеха тем, у кого весело на душе?

Роберт, которого известили о приезде телеграммой, встречал их у самого поезда. Он увез Кору и Эдит в своей карете, а Томасу и Анне с миссис Иствуд пришлось взять кеб, но они не возражали. Миссис Иствуд в поезде и в экипаже немедленно укачивало, и пожилая дама практически засыпала (или только делала вид, что спит), это позволило Томасу и Анне обменяться откровенными взглядами и рукопожатиями.

Кора пыталась понять, рад муж их приезду или нет. Роберт поглядывал на супругу как-то странно, словно пытаясь в чем-то оценить. Сравнивал с кем-то? Услышав о покупке рояля, согласился помочь, они действительно в тот же день, едва позавтракав, съездили в магазин.

Почувствовав возможность заработка, владелец магазина немедленно обратил внимание посетителей на щедро украшенный инструмент фабрики Эрара:

– Французские мастера умеют делать красивые вещи! Посмотрите, мадам, какие линии, какой глубокий лак… А вот Паже… Несколько тяжеловесно, конечно, зато прочно!

– А нет ли у вас Беккера?

Продавец поскучнел:

– Миледи, к чему вам Беккер, вот же модели Эрара. Дамы предпочитают именно их.

– Я люблю Шопена, а Эрар скорее для Листа, недаром Ференц Лист играет на его роялях. Милорд, – обратилась Кора уже к мужу, – есть ли еще музыкальные магазины?

– Конечно, есть, просто этот лучший.