«Священные войны» Византии - Алексей Величко

«Как не воровать без всякой опасности для себя, – горестно восклицает император, – или как не грабить безответственно, когда смотришь на власти и видишь, что все у них променивается на деньги, и раз выносишь убеждение, что за любое преступление можно откупиться серебром! Отсюда проистекают убийства и прелюбодения, набеги и хищения, увод женщин и смуты в собраниях, пренебрежение законом и властями, так как и у всех сложилось мнение, что власти выставлены на продажи, точно жалкие рабы». Спросим откровенно: многие ли правители так искренне и с такой болью в душе раскрывали перед всем народом общественные язвы!? Но св. Юстиниан не только восклицал: понимая, насколько эта практика пагубна для государства, он предпринимал многочисленные меры для борьбы с казнокрадством и беззаконием чиновничества[387].

Но, увы, здесь он встретил жесткую фронду. Как верно замечают, поражает факт написания императором многочисленных указаний своим чиновникам по одним и тем же поводам. Догадка о том, что его распоряжения часто просто не исполнялись, подтверждается самим св. Юстинианом, который в 545, 553 и 556 гг. в своих новеллах указывает на проворовавшихся администраторов, бесстыдно бойкотирующих царские указания, и обращает внимание на крайнее нерадение многих должностных лиц, не спешащих прибыть в провинции на свое место работы. Высшие и низшие чины, как до св. Юстиниана, так и позднее, неизменно воровали и повсеместно брали взятки, и сам император ничего не мог с ними сделать. Для усмирения казнокрадов и взяточников он вводил один вид контроля над другим, обязывая даже местных епископов следить за государственными чиновниками, но в целом успеха не достиг.

Изменился порядок управления провинциями, а также расширились полномочия чиновников. Своими новеллами царь определил области, где отменялось старое разделение между военной и гражданской властью, и все бразды правления сосредоточил в руках одного лица: Писидия (24‑я новелла), Ликаония (25‑я новелла), Геленопонт (28‑я новелла), Каппадокия (30‑я новелла), Пафлагония (29‑я новелла), Фракия – Европа (26‑я новелла). Эти правители получали титул претора, а иногда и консула, и, помимо общих указаний об их компетенции, император каждому из них дал детальные инструкции, направленные на улучшение быта граждан этих провинций. Особое внимание царь обязывал уделять состоянию дорог, мостов, водопроводов и крепостных стен[388].

Понимая, тем не менее, всю тяжесть римской администрации, св. Юстиниан предусмотрел создание (вернее, восстановление, поскольку этот институт существовал и ранее, но затем пришел в забвение) на местах специального органа defensor civitatis. На эту должность избирались лица местных сообществ, и defensor имел право непосредственно обращаться к самым высшим чинам Римской империи, если того требовали обстоятельства дела. В 535 г. император издал даже специальный закон о дефензорах (15‑я новелла) и распространил этот институт на все провинции[389].

Все же, к сожалению, его административная реформа в целом хотя и продемонстрировала фонтан всевозможных идей, но в итоге не реализовалась полностью[390]. Величайшая занятость царя, постоянные военные хлопоты, дела Церкви, природные катаклизмы, бунты ипподромных партий и внешние набеги варваров постоянно отвлекали его на более неотложные дела.

Серьезное влияние царя испытала на себе финансовая политика государства и торговля. 30 апреля 531 г. на пост префекта претория был назначен Иоанн Каппадокиец, длительное время служивший мелким чиновником в ведомстве магистра армии, а затем сумевший добиться доверия царя. Это был один из самых близких ему людей. Его целеустремленная политика в деле взимания налогов и устранения любых субъективных препятствий дала государству невиданный прирост налоговых поступлений и… отставку самого Иоанна, который ополчил против себя всех. Но в 532 г. император, остро нуждавшийся в средствах, вновь предоставил ему этот пост. И до второй своей отставки Иоанн преданно служил интересам государства, хотя сам не был чужд казнокрадству.

Презирая откупщиков налогов, св. Юстиниан тем не менее не решился отменить данный институт. Главное заключалось в том, что он обязал правителей провинций взыскивать налоги полностью под угрозой отрешения правителей от должности. Но и после отставки к такому правителю мог быть предъявлен иск, ответчиками по которому становились даже его наследники. Мысль в данном случае проста и понятна – не желая допускать всевозможных договоренностей и поблажек, которые местные правители зачастую оказывали определенным знатным лицам за вознаграждения, он заставил чиновников помнить о долге перед государством[391].

Для пополнения казны и устранения спекуляций при продаже хлеба в Константинополе св. Юстиниан монополизировал этот вид торговли, наделив полномочиями префекта города, которому предоставлялось право самостоятельно устанавливать цену на него, исходя из конкретных обстоятельств. В скором времени такая же государственная монополия была введена и на товары первой необходимости. По-видимому, это была эффективная мера, она касалась только строго определенных видов товаров и имела свой «потолок» цен. В отношении частных лиц никакая монополия не допускалась.

Но в некоторых случаях император был довольно непоследователен. Ненавидя продажу должностей, он по факту разрешал ее, если такой источник мог дать казне реальные средства. Также несколько опрометчиво он отдал на откуп частным лицам взыскание таможенных сборов – основной источник дохода Константинополя с давних пор[392]. Стабилизации финансов очень препятствовала война и, конечно, землетрясения и чума.

Святой Юстиниан очень заботился об имущественном состоянии средних слоев населения, видя в них основу государства. В 17‑й новелле, изданной на имя Трибониана, устанавливаются полномочия правителей провинций, которым вменялось в обязанности следить за правопорядком и не допускать, чтобы богатые землевладельцы захватывали земли бедных крестьян или уводили колонов[393].

Среди ежедневных поисков финансов случались иногда и неожиданные удачи, как, например, распознание секрета шелка и сосредоточение всего производства этой ткани, ранее находившейся в руках финикийцев, у римлян. Торговля шелком дала казне очень серьезный доход.

Жизнь св. Юстиниана была обильна не только войнами и религиозными волнениями, но и уличными столкновениями ипподромных партий. В 547 г., 11 мая, в день Святой Троицы, произошло побоище между венетами и прасинами, которых царю пришлось разгонять экскувитами и меченосцами. В 549 г. ипподромные партии вновь схлестнулись в кровавой схватке, в результате которой отдельные предместья Константинополя охватил пожар. В 550 г. кровавые ристания опять имели место. За 2 года до смерти царя очередной бунт ипподромных партий был подавлен Юстином, предавшим виновных лиц публичному позору[394].