Индейцы Дикого Запада в бою. "Хороший день, чтобы умереть!" - Юрий Стукалин

Возвращение победоносного военного отряда

Чтобы было легче противостоять нападениям врагов, некоторые племена укрепляли свои поселения насыпями и частоколами. После эпидемии оспы 1837 г., когда численность хидатсов и манданов резко снизилась, они укрепили свое поселение, называвшееся «Подобное Рыболовному Крючку», новым частоколом и установили в нем огромный колокол, в который Черные Рты били каждый день, когда утром открывали ворота и люди выпускали на пастбища лошадей, шли на поля и за хворостом, а также вечером, предупреждая о скором закрытии ворот и необходимости поспешить внутрь. После закрытия ворот все части поселения охранялись от проникновения врагов и незнакомцев, и зайти в деревню разрешали лишь тем, кого узнавали. На случай длительной осады хидатсы хранили в поселении воду в мочевых пузырях бизонов.

Деревни манданов часто подвергались нападениям кочевников. Худ. Дж. Кэтлин

Воин начеку. Худ. Ф. Ремингтон

Всегда существовала опасность нападения со стороны врагов во время перекочевки. Джон Стэнли видел перекочевку пиеганов вождя Низкого Рога в 1853 г. Община вытянулась по равнине двумя параллельными линиями, а спереди, сзади и по флангам ехали вожди и воины с оружием в руках. Черноногие рассказывали, что такое построение было обычным явлением. Разведчики въезжали на холмы и возвышенности и оттуда обозревали окрестности. Основную же колонну вели вожди со своими семьями. Тем не менее черноногие признавали, что такое идеальное построение соблюдалось не всегда. Когда индейцы чувствовали себя в безопасности, охрана по флангам не выставлялась. Если вражеская атака на фланги происходила в такой момент, последствия бывали катастрофическими. Тем более если нападение было тщательно подготовлено.

Пауни. 1868 г.

К концу XIX в. индейские войны закончились, и племена Великих Равнин были загнаны в резервации, оказавшись в полной зависимости от государственных структур США и Канады. Некоторым из них удалось приспособиться к ведению дел с белыми людьми. К примеру, наиболее непримиримый вождь команчей Куана Паркер вскоре наладил прекрасные отношения со скотоводами, начав сдавать им в аренду находившиеся на территории резервации пастбища, что значительно увеличило племенной доход. Но для большинства краснокожих наступили черные дни прощания со свободной жизнью равнинных скитальцев. Однако, как бы там ни было, индейцы были реалистами. Вождь шошонов Тендой откровенно смеялся над неразумными молодыми людьми, восхвалявшими прежний образ жизни и заявлявшими, что в прежние времена, по их разумению, жизнь была гораздо привлекательнее. Один из шайенов выразил мысли старых бойцов более мягко: «Как удобно жить в мире в резервации! Как приятно находиться там, где каждую ночь я могу спать крепким сном, не опасаясь, что моих лошадей могут угнать, а меня и моих друзей застать врасплох и убить. Но мне нравится вспоминать прежние времена, когда каждый из нас должен был быть храбрым».

Три вождя пиеганов

Времена индейских войн давно прошли, и сегодня краснокожие стали полноправными гражданами своей страны, в определенных аспектах обладающими даже несколько большими правами, чем их бледнолицые сограждане. Но они не перестали быть бойцами. Пророческими оказались слова вождя кроу Много Подвигов: «Я слышал, как белые люди говорили, что больше не будет войны. Но это не может быть правдой. Будут другие войны. Мужчины не меняются, и, поссорившись, они станут сражаться, как делали это всегда».