Катарина - Кристина Вуд

угрюм был Мюллер, а пальцы его с силой сжимали руль автомобиля. Мы толком не виделись на протяжении четырех месяцев, и я уже было отвыкла от его общества. Но, с другой стороны, мне было чрезвычайно трудно признаться самой себе, что рядом с ним я ощущала себя в относительной безопасности. Я уже не воспринимала офицера как врага, который в любой момент мог навредить мне. Теперь же напротив, я четко осознавала, что если он рядом, то никакая опасность со стороны немцев мне не угрожала. Безусловно, трудно было назвать гарантом моей безопасности немецкого офицера, но… к сожалению, никто больше не был в силах защитить меня. Даже если и делал он это ради Артура и фрау Шульц…

— Не задавай никому лишних вопросов. Не подходи к взрослым без надобности, старайся всегда быть рядом с маменькой… — вторила я Артуру вот уже третий раз, когда мы подъезжали к шикарному ресторану. — И пожалуйста, никаких ритуалов за столом. Это может смутить гостей. Ты же не хочешь подвести Амалию?

Артур молниеносно покачал головой, промычав что-то нечленораздельное. Как только офицер затормозил подле роскошного ресторана с красной ковровой дорожкой посреди ступенек и позолоченной яркой вывеской, мальчик тут же принялся с восхищением рассматривать все вокруг. Мы благополучно выбрались из автомобиля, обходя других многочисленных гостей у входа, и я мгновенно схватила Артура за руку. Он прыгал на месте от восторга с забавной улыбкой на устах и по обычаю перешагивал через трещины на брусчатке.

— Если что-то понадобится, ты всегда можешь подойти ко мне и гер Мюллеру, слышишь? — пыталась достучаться я до мальчика, но он продолжал изумленно хлопать глазами. — Артур, здесь много гостей, ты можешь потеряться.

— Надо же, вы умеете быть ответственной, — съязвил офицер Мюллер, неожиданно подхватив меня под локоть на глазах у любопытных гостей. Я смутилась и вздрогнула, но виду старалась не подавать. — Не пугайтесь вы так. Нам весь день предстоит ходить рука об руку.

— Артур, сынок! — окликнула фрау Шульц у самого входа в ресторан. Она подняла руку, чтобы мы уловили ее среди бесконечной толпы гостей. — Иди скорее ко мне!

Мальчик тут же вырвался из моей ладони, мельком помахал на прощание и побежал к матери. Вокруг творилось что-то непонятное. Гул голосов не прекращал раздаваться в ушах. Гости то и дело выходили из автомобилей и толпились у входа в ресторан. Кто-то, напротив, выходил, а кто-то долгое время не мог войти в помещение из-за огромного количества людей, столпившихся у входа. Незнакомые лица менялись один за другим. Я едва поспевала разглядывать элегантные шляпки немецких дам, ощущать тонкие нотки их парфюма и наблюдать, как они выкуривали одну сигарету за другой.

— О, гер Мюллер, чрезвычайно рад видеть вас и вашу… невесту! — раздался радостный мужской голос откуда-то сбоку. — Патрик Вебер. Приятно познакомиться, фройляйн Штольц…Вы прекрасны!

Секунда, и перед нами оказался мужчина средних лет с темными закрученными усами на пол лица. На голове у него была черная шляпа котелок, а одет он был в темно-синий смокинг с черной бабочкой на шее. Он тут же галантно поклонился, с особой аккуратностью взял мою кисть и оставил неторопливый поцелуй на тыльной стороне ладони, облаченной в белоснежную перчатку.

— Спасибо… гер Вебер, — тоненьким голоском ответила я, сдержанно кивнув в ответ на его любезность.

Щеки мои тут же раскраснелись от смущения и от столь непривычного обращения в мой адрес. Все никак я не могла свыкнуться с тем, что меня считали дамой знатной, будущей женой офицера, еще к тому же и кисть целовали каждый раз. Алекс не оставил мои пылающие щеки без внимания. Он тут же неловко прочистил горло и произнес безразличным голосом, разглядев впередистоящих людей:

— Добрый вечер, Патрик. Что за столпотворение у входа?

— Ох, гер Мюллер, вы не знаете? Гер Нойманн младший изволил запечатлеть каждого гостя на входе. Так сказать… на память, — мужчина провел рукой по воздуху, кивнув в сторону фотокамеры у входа. — Фотографируются целыми семьями или парами. Все фотокарточки оплачены женихом и будут присланы вам по почте в самое ближайшее время. Так что вы можете смело пользоваться услугами фотографа.

Мы с офицером обменялись напряженными взглядами. Он хмуро оглянул меня, а я растерянно взглянула в его пугающие синие глаза, в которых зарождалось беспокойство.

— Мы можем отказаться от этого? — тут же спросил он, крепче стиснув мою руку. — Моя дорогая… Китти всегда беспокоится перед фотографированием из-за неудачных фотокарточек. Мы же с вами знаем, как вредно женщинам излишне нервничать… К тому же, здесь столько гостей, что задерживать фотографа было бы ужасно некрасиво.

— Э-э… нет, гер Мюллер. К сожалению, мне велено проследить, чтобы каждый гость был запечатлен для истории, — неловко сообщил Патрик с нервной улыбкой на устах. — Да бросьте, сегодня же, можно сказать, историческое событие! К тому же, ваша дама прелестно выглядит! Не беспокойтесь, фройляйн Штольц, вы сегодня очаровательны!

Я одарила мужчину растерянной улыбкой и выдохнула с облегчением, как только он покинул нас, отвлекаясь на других высокопоставленных гостей:

— Штурмбаннфюрер? Вот так встреча! Не познакомите с вашей супругой…

— Что-то не так? — прошептала я на русском, привставая на цыпочки, чтобы офицер наверняка услышал.

— Все не так, Катарина, — сухо отозвался он. — Кристоф не просто так выслал для вас приглашение в последний момент… теперь еще и эти навязанные фотокарточки…

— Что же в этом странного? — искренне удивилась я. — Я ведь якобы являюсь кузиной невесты. Наверное, он посчитал, что было бы несправедливо не пригласить на свадьбу родственников своей будущей супруги.

— Только не в его случае, — угрюмо проговорил Мюллер, хмуро оглядев впередистоящих людей, которые болтали без умолку. — Судя по вашему спокойствию, вы еще не знаете, что Кристоф — офицер Гестапо… Такие как он никогда не делают что-то просто так.

Его слова окатили ледяной водой. Я ощутила нарастающую дрожь в самых кончиках пальцев, и тут же сжала их в кулак.

Гестапо. Вот почему Кристофа знала каждая собака Мюнхена. Знала… и чертовски боялась. Отныне все стало на места. В тот день я, наконец, осознала, почему свадьба Кристофа и Амалии проводилась с подобным размахом.

— Вам не стоит волноваться, — спустя целую вечность вдруг тихо произнес офицер, словно читая мои мысли. Наверняка, моя бледность не осталась для него незамеченной. — Рядом со мной вам ничего не угрожает. Советую не отходить от меня на протяжении всего вечера… на всякий случай.

Я неуверенно кивнула, распознав его тихий голос в бесконечном гуле гостей. Каждую секунду вокруг раздавался непринужденный женский смех, щелчки фотокамер, обрывки мужских голосов о войне и