Счастливая девочка растет - Нина Шнирман

Я стою на набережной, смотрю на наш дом — он красивый, — на речку, на другую сторону реки. А у меня в груди, в голове и вокруг меня какая-то лёгкая, изумительная радость — мне так хорошо!

Может быть, это весна?!

Правильно Мамочка сказала: это не квартира, это хоромы. Из-за того, что тут две квартиры, у нас не четыре комнаты, а пять — Папин кабинет сделан из второй кухни. И две ванные, и две уборные! Теперь мы вчетвером уходим утром почти в одно время — Папа на работу, а мы в школу. И если учесть, что некоторые, не указывая пальцем, невозможно долго умываются, то две ванные нам очень-очень пригодятся!

Сегодня после школы мы ходим по квартире — по-моему, мы втроём не в себе, но Мамочка — в себе! Она нам рассказывает, что где будет стоять, и мы сходим с ума от радости. А потом идём и сидим в столовой-гостиной, там уже почти всё есть, кроме стульев. Мы сейчас сидим на креслах и старых венских стульях, а Мамочка говорит, что скоро будут новые стулья — одинаковые, и надо подкараулить в магазине «вертушку» для рояля. Мамочка говорит, что Папа через несколько дней уедет в «Лимонию», а когда вернётся, всё это будет! Да, и в этой комнате никто не спит — у Мамочки с Папой своя спальня!

Скоро будет ужин — мы сидим в нашей комнате. Сейчас здесь только три кровати, две тумбочки и бельевой шкаф, а будет ещё три письменных стола, тахта — это такой диван, — шкаф для книг и шкаф для платьев.

Сидим на своих кроватях — все чем-то заняты. Я Джека Лондона читаю — так пишет, что сердце замирает. Слышу звонок в ту дверь — там всегда Папка приходит. Я вскакиваю и бегу его встречать. Прибегаю в ту прихожую — там темно, я сразу, ещё в коридоре, останавливаюсь, потому что вижу: Папа с Мамой стоят неподвижно в темноте, Папа обнимает Маму, а Мамины руки и голова у него на груди. Кажется, что они замерли — совсем неподвижны!

Я тихо-тихо задом иду на цыпочках, задом вхожу в столовую, поворачиваюсь, так же тихо захожу в нашу комнату, сажусь на кровать и беру книжку. У меня сильно и быстро бьётся сердце — чувствую, Ёлка на меня смотрит, тогда я как будто прямо впиваюсь в книжку. Мне немножко стыдно, что я подсмотрела, но ведь я не нарочно — случайно получилось!

Значит, вот она — самая важная и прекрасная тайна взрослых: они стоят в прихожей, прижавшись друг к другу совсем неподвижно. Никуда ничего не ушло — они по-прежнему Мышка и Ёжик, Жоржик и Вака!

Почти девятнадцать лет назад они ехали из «Норда» в открытой машине, а у Мамочки в руках был букет астр, подаренный ей Папой.

И сейчас они стоят в тёмной прихожей, стоят совсем неподвижно…

Папа обнимает её и прижимает к себе.

А Мамочка положила голову и руки ему на грудь!

Я счастлива каким-то огромным, разлившимся вокруг меня счастьем!

Потому что это — ЛЮБОВЬ!!!

Нина.

Нина делает стойку.

Соревнование — прыжки в мешке.

Алёша и Анночка.

Приз, полученный Ниной за 1‑е место в конкурсе пения.

Маме пишет из ссылки Володя Петропавловский, друг детства и юности.

Детский праздник. 20 ноября — день рождения Нины. За столом: Анночка, двоюродные сестры Алла и Белла, Нина, подруги по двору Лена и Дагмара, Элла и Инна Садовская.

Анночка.

Эллочка с Мишенькой на руках.

Платок, обвязанный Ниной в подарок Маме на день ее рождения.

Платок, обвязанный Эллой.

Вот такой большой велосипед подарили Эллочке Папа с Мамой.

Нина и Элла во дворе своего дома на 1-й Мещанской.

Праздник. Слева направо: Элла, дядя Миша (Михаил Александрович Садовский), Мама, Папа, неизвестная женщина, дядя Серёжа (Сергей Львович Соболев), тётя Зина (Зинаида Николаевна Садовская), тётя Ася (Ариадна Дмитриевна Соболева), неизвестный мужчина.

Пионерский лагерь «Поречье».

Родительский день.