Генерал Кутепов. Гибель Старой гвардии - Андрей Петухов

17 (30) июля. Император вновь признал правильным объявить ПОЛНУЮ МОБИЛИЗАЦИЮ. Он опасался, что прежнее решение могло дать повод Франции усомниться в выполнении Россией союзнических обязательств. Это давало шанс Германии склонить французское правительство к нейтралитету, а затем объявить войну России, завязшей в частичной мобилизации. Сосредоточив все усилия на одном фронте против неподготовленной к войне России, Австрия и Германия имели все шансы для быстрой победы. Вновь были собраны подписи министров, а УКАЗ отправлен Правительствующему сенату для опубликования. Первым днем мобилизации назначено 18 (31) июля.

Накануне объявления мобилизации в Санкт-Петербурге прокатилась волна манифестаций сочувствия сербскому народу. Вечером 18 июля всех офицеров лейб-гвардии Преображенского полка срочно вызвали в Собрание, на Миллионную, где командующий полком полковник граф Игнатьев[335]сообщил, что согласно телеграмме из штаба дивизии первым часом мобилизации надо считать одну минуту первого в ночь на 19 июля. От себя он прибавил, что хотя война еще не объявлена, но положение дел серьезное. Все присутствующие поняли, что настало время каждому исполнить свой долг. Приказ о мобилизации не был неожиданностью для офицеров. Событиями последних дней они были подготовлены к такой ситуации. Полковой адъютант, поручик Д. Д. Зуев[336], принес из канцелярии мобилизационные пакеты для каждого офицера. Получил его и начальник полковой учебной команды штабс-капитан Кутепов. «Эта должность как нельзя больше соответствовала характеру и наклонностям Александра Павловича, и, конечно, не случайно он в своей дальнейшей службе часто вспоминал о ней», – отмечал впоследствии генерал Б. А. Штейфон[337]. Согласно мобилизационному плану, учебная команда была расформирована, а ее начальник оставался в Санкт-Петербурге при запасном батальоне для подготовки пополнения. Начальство считало, что штабс-капитан Кутепов «в строевой и внутренней службе незаменим»[338], и назначение в запасной батальон – достойное применение его способностям в военное время. Сам Александр Павлович так не считал и не желал оставаться в тылу, когда его товарищи будут сражаться на поле чести. Он немедленно обратился к командующему полком с настоятельной просьбой отправить его на фронт. Учитывая боевой опыт штабс-капитана Кутепова, полученный им во время Русско-японской войны, полковник Игнатьев уже 20 июля (2 августа) назначает его командующим четвертой роты первого батальона[339].