Артиллерия Ивана Грозного - Алексей Лобин

Время затишья жители Нарвы зря не теряли. В Ревель вновь была послана просьба о помощи, а жители начали готовиться к обороне. Впрочем, и со стороны русских, как докладывали бургомистру Иоахиму Крумгаузену, подвозили боеприпасы и артиллерию.

Артиллерия из Ревеля так и не подоспела в Нарву – орудия вместе с обозом были перехвачены русскими загонами. Об этом мы узнаем из писем ревельцев – позже, уже после падения Нарвы, 26 мая 1558 г. они жаловались магистру, что «потеряли 12 орудий, порох и провиант, направленные на помощь Нарве»[540].

С 1 апреля русские орудия вновь открыли огонь, «и стреляли неделю». На нарвской стороне Ивангорода была сосредоточена вся артиллерия «Русской Нарвы», а также подвезенные из Пскова стволы. Пушкари бомбардировали «изо всего наряду» – как батарей около Нарвы, так и с верхних площадок стен Ивангорода («ис прямого бою из верхнево каменными ядры и вогнеными»)[541]. Каждый день в течение недели в Нарву прилетало до 300 каменных и железных ядер, некоторые из них, по одним сведениям, весили 13 лисфунтов (260 фунтов), а по другим – 50 фунтов. Русские стреляли, согласно письму нарвских ратманов магистру, «из орудий, больших и малых, таких как полушланги, фальконеты и серпентины, и некоторых мортир и из многого другого оружия»[542]. Каменные ядра 1558 г. в настоящее время экспонируются в нарвском замке-музее, а несколько «впечатанных» в стены нарвских домов снарядов можно было видеть, прогуливаясь по улицам города в начале XX в.

К 11 апреля артиллерийские перестрелки прекратились. Нарвичане запросили у русских воевод А.Д. Басманова и П.П. Заболоцкого перемирия.

До сих пор точно не установлено, кто первым нарушил перемирие. Русские отряды несколько раз пересекали границу, уводя скот на свою территорию, в ответ с Нарвы периодически открывали стрельбу. Пока велись переговоры о длительном перемирии в Иван-городе, нарвичане отправили гонца к магистру за помощью.

20 апреля в 4 милях от Нарвы расположилось «войско коммандоров» под командованием командоров Феллина и Ревеля, и фохтов Иервена, Зонненбурга и Везенберга. Однако активных действий ливонцы не предпринимали, ограничившись наблюдением противника.

В Нарву 1 мая пришел отряд кнехтов В. фон Сингегоффа от рижского фохта, вскоре подошли и ревельские кнехты. Получив обнадеживающие известия о помощи магистра, наровчане стали все чаще нарушать перемирие. В ответ с ивангородских стен открылась массированная канонада «фоеркугелями» – огненными снарядами. Однако наровчане так и не получили новых орудий и боеприпасов, с которыми можно было эффективно противостоять русским «пушкам и пищалям».

В 9-м часу утра 11 мая 1558 г. пущенный из русской мортиры «огнистый куль» проломил крышу дома парикмахера Кордта Улькена и произвел в нем пожар, затем огонь перекинулся на соседние дома. Нарва запылала. С ивангородской стороны русские воеводы тут же отправили на штурм ратных людей, которые, форсировав Нарову, ворвались в город. После взятия стрельцами Русских ворот ливонцы отступили в верхний замок («Вышгород»), «и к Вышегороду воеводы приступали с вечера со всех сторон». Трофейную артиллерию тут же обратили против бывших хозяев: «и из наряду с Ываня города и из Ругодива из их же наряду стреляли по Вышегороду». Верхний замок вскоре капитулировал, ну а стоявшие на расстоянии пушечного выстрела ливонские рыцари во главе с Кетлером не стали вступать в бой и отошли в Пуртзе, а затем – к Везенбергу[543].

Весьма внушительна была артиллерийская добыча, доставшаяся русским. Летопись говорит о 230 захваченных в Нарве «пушек болших и менших». На первый взгляд количество захваченных стволов действительно большое. Ливонские сведения называют неопределенное число – хронист Реннер перечисляет 3 больших фальконы, 3 других фальконы и 2 фальконета из Риги, также 28 малых орудий, 3 обычных четвертыпланга (geschmedede quarter slangen), 42 доппельгака, 36 полугаковниц (teelhaken) и также «много коротких и длинных» («und sust vele kruth und loth»). Как видим, среди нарвского арсенала не было крупнокалиберных орудий, самыми крупными являлись фальконы, они же соколы (по немецкой Kriegssbuch их калибр 5 фунтов[544]) и полушланги (калибр 7 немецких фунтов). Позже, к 1609 г., одна из перечисленных нарвских полушланг оказалась в Смоленске. Краткое описание «ругодивской пищали», стоявшей на Богословской башне, позволяет уточнить ее размеры: ядро 12 русских фунтов и длина ствола две сажени (4,32 метра).

Все остальные упоминаемые Реннером орудия относились к разряду мелкокалиберных: фальконеты были ядром до 3 фунтов, доппельгаки – двойные гаковницы, очень крупные крепостные ружья на треногах; тельгаки – полугаковницы, крепостные ружья с укороченными стволами. Размер ядер указанных орудий не превышал голубиного яйца.

Нарвская артиллерия не могла эффективно противостоять артиллерии из «Нарвы Русской» – Ивангорода. Во взятии первой крупной крепости Ливонии, как видим, русская артиллерия сыграла значимую роль.

К концу 1558 г. более двадцати крепостей Восточной Ливонии открыли свои ворота перед «московитами».

С «Нарвского взятия» начался победный путь русской артиллерии. Она громила стены и башни ливонских замков или одним своим присутствием в войсках заставляла неприятеля открывать ворота крепостей. Этот победный путь по Ливонии, овеянный грохотом орудий, продлился почти двадцать лет и был трагически закончен под Вейденом в октябре 1578 г….

В начале июня несколько сотен дворян и детей боярских под командованием Д. Адашева заняли Этц (Адеж) и подступили к Сыренску (Нейшлоту)[545] «И Данило к городу пришел, и наряд из судов выняли и туры поставили. По городу из наряду изо многаго учали стреляти…» 5 июня 1558 г. русские под командованием Ивана Замыцкого стали ставить туры с другой стороны крепости – «и учали по городу стреляти из всего наряда, из пищалей по вокном». После дня бомбардировки город капитулировал, «и наряд весь городской воеводы поймали»[546].