Печенеги, торки и половцы - Петр Голубовский

В числе русских городов, перечисляемых нашей летописью, находится и город Черн где-то в этой же местности[659]. Этот город существовал еще в X в. До нас дошел один документ, известный под именем записки греческого или готского топарха. Этот топарх по каким-то политическим делам ездил к русскому князю. На обратном пути он двигался сначала по левому берегу Днепра, затем переправился на правый. «Совершив переправу беспрепятственно и прибыв в селение Борион, – рассказывает путешественник, – мы занялись едой и уходом за лошадьми… Проведя здесь такую часть дня, сколько требовалось для восстановления своих сил, мы стали сбираться в путь, чтобы идти по направлению к Маврокастрону»…[660]

Где совершалась сама переправа, сказать трудно, но так как топарх переехал на правую сторону, то, очевидно, путь его направлялся на юго-запад, а не на юго-восток. Маврокастрон на греческом языке также значит Черный-город. Стало быть, путешественник направлялся именно к тому Черному городу – Каракерману, который стоит на устье Буга и назван у арабского географа Сара-Керман[661].

Итак, в X в. мы видим на территории уличей и тиверцев города: Олешье, Белгород и Черный-город. Но в это столетие существовали еще и селения в этой местности. Таково селение Борион, где топарху пришлось довольно долго просидеть, пережидая, пока уймутся начавшиеся зимние вьюги. «И вот мы вышли, – рассказывает он, – торжественно провожаемые туземцами, причем все они рукоплескали мне одобрительно и смотрели на меня каждый как на близкого себе и напутствовали наилучшими пожеланиями». Они дали ему проводников, которые, однако же, скоро возвратились назад[662].

Но в этот же период началось и отступление славянского племени из области, лежащей по Днепру, Бугу и Днестру. Так Константин Багрянородный рассказывает нам уже о покинутых городах на среднем течении Днестра[663]. Город Олешье продолжал существовать и в XIII в. и был торговым пунктом[664]. Белгород и Черный-город удержались точно так же, что видно из приведенных нами известий XIII и XIV вв.[665] Тут только, при устьях больших рек Днепра, Днестра и Буга, и удержалось население, пользуясь защитой городов.

Еще в X в. печенеги проникли к Дунаю; за ними двинулись торки[666]. Константин Багрянородный рассказывает, что еще в X в. императорские послы могли найти печенегов на берегах рек Днепра и Днестра, где они постоянно кочевали[667][668]. Это показывает, что кочевники окончательно утвердились в этой местности. Когда, в шестидесятых годах XI столетия печенеги и торки очистили территорию южных степей, к Дунаю придвинулись половцы. В 1078 г. они принимают уже участие в делах на Балканском полуострове, в смутах, потрясавших византийскую империю. С этого года мы часто встречаем их там. Но юго-западную часть степи половцы заняли еще раньше. В 1070 г. они сделали первый набег на Венгрию[669], следовательно, проникли уже до юго-восточного склона Карпат. Можно утверждать, что в восьмидесятых годах XI столетия они уже окончательно занимали местность между Днепром, Дунаем и Карпатами. Это видно из двух фактов.

В 1088 г. император вел борьбу с печенегами и осадил город Дристру. Князь Татус, оставив своих родственников защищать город, сам бросился за помощью к половцам, которых и привел, но было уже поздно: греки были разбиты[670]. Четырьмя годами ранее, во время междоусобной борьбы в Венгрии между Соломоном и Ладиславом, первый в 1081 г. бежал к половецкому князю Кутеску (Kutesk), женился на его дочери и отправился с ним на своего противника. Они были разбиты, и Соломон снова ушел в половцам[671][672].