Первый штурм Севастополя. Ноябрь 41-го - Александр Неменко

Моргунов в отступление от перечня артиллерии, указанного в боевом распоряжении, указывает стрельбу шрапнельными снарядами с 30-й батареи. Подтверждения этому факту пока не найдены. Есть данные о стрельбе 6 шрапнельными снарядами по району дороги д. Биюк-Каралез – Бахчисарай, но данные по стрельбе по району х. Мекензия пока не найдены. Не подтверждается стрельба по указанному району и крейсера «Червона Украина». С той позиции, которую он занимал, вести огонь по указанному району невозможно. Кроме того, стрельба не подтверждается и воспоминаниями ветеранов: комиссара крейсера В. Мартынова и ст. л-та Спахова. По воспоминаниям, около 18 часов она вела огонь по району д. Уппа, поддерживая 2-й полк морской пехоты.

Упомянутые у Моргунова действия батарей № 2 и 35 тоже вызывают сомнения. Данных по этим стрельбам тоже нет. Более того, на батарее № 2 по состоянию на 9 ноября нет ни одного орудия[279]. Не подтверждается стрельба 19-й береговой батареи, кроме того, дальность стрельбы ее орудий на 1 км меньше, чем расстояние до цели. Таким образом, перечень поддерживающей артиллерии был намного скромнее, чем принято считать.

То же самое можно сказать и о стрелковых частях. Например, о батальоне запасного артполка, который в этой атаке не участвовал, а был введен в бой позже и на другом участке. 2-й Перекопский отряд в атаке не участвовал, а лишь удерживал ранее занимаемые позиции.

По факту, в атаке на х. Мекензия участвовали 3-й и 4-й батальоны бригады при поддержке минометного дивизиона бригады и батареи № 219 ЧФ (командир ст. л-т Лимонов). Возможно, атаку действительно поддержала несколькими выстрелами батарея № 30, но точных данных нет. Других средств артиллерийской поддержки выявить не удалось. Моргунов пишет об исключительной эффективности артподготовки наступления. Е.И. Жидилов указывает: «Не прошли наши и полсотни метров, как наткнулись на сплошную завесу огня. Роты вынуждены залечь и окапываться»[280].

Столь внимательный анализ документов и научных работ связан с тем, что в «севастопольских» документах очень часто встречаются послевоенные «правки», а сводные документы, часто составленные задним числом, содержат искажения в описании событий.

И это далеко не все детали, которые не сходятся в описаниях. Идет расхождение даже в том, с какого направления атаковала 7-я бригада.

Боевое распоряжение 0065 от 7 ноября 1941 г.

«1. Противник, сосредоточив крупные силы в районе Черкез-Кермен – горы Кая-Баш, перешел в наступление и овладел х. Мекензия.

2. Части оборонительного района, сдерживая продвижение противника на занимаемых рубежах, с утра 8/XI-41 г. подготавливают контрудар на Черкез-Кермен с задачей уничтожения частей противника, вклинившихся в оборонительный район.

Приказываю: 7-му брмп к 8.00 8/XI–41 г. сосредоточиться в районе выс. без названия 2 км зап(аднее). х. Мекензия, откуда во взаимодействии с 3-м пмп перейти в наступление на х. Мекензия – Черкез-Кермен с задачей уничтожить прорвавшиеся в этом направлении части противника и восстановить положение на участке 3-го пмп, заняв рубеж: 200,3 – Черкез-Кермен – безым. выс. в 1 км севернее Черкез-Кермен.

Переброску бригады в район сосредоточения произвести на автомашинах, выделяемых штабом СОРа. С получением настоящего распоряжения о выступлении и сосредоточении в назначенном районе донести.

Зам. командующего СОРом генерал-майор Моргунов

Нач. штаба полковник Крылов»[281].

То же распоряжение цитирует Е.И. Жидилов в книге «Мы отстаивали Севастополь»:

«7-й бригаде морской пехоты к 8 часам 8 ноября сосредоточиться в районе безымянной высоты, что в двух километрах ВОСТОЧНЕЕ (выделено мной. – Авт.) хутора Мекензи № 2, с задачей уничтожить прорвавшегося в этом направлении противника, восстановить положение на участке 3-го морского полка, заняв рубеж – высота 200,3, Черкез-Кермен, безымянная высота один километр севернее Черкез-Кермен. Переброску бригады в район сосредоточения произвести на автомашинах, которые будут выделены оборонительным районом»[282].

Сомнения в подлинности данных, приведенных в воспоминаниях Е.И. Жидилова, вызваны тем, что он указывает комендантом 3-го сектора Т.К. Коломийца, хотя 8-го и 9-го числа тот находился в городе и в должность коменданта сектора не вступил. Есть и третий вариант документа.

«1. Противник, концентрируя крупные силы в районе Черкез-Кермен и Шули, стремится прорваться на запад. К исходу 7/XI-41 г. противник овладел хутором Мекензия…

2. 7-й мор. бригаде: сосредоточившись к 10–00 8/XI-41 г. в районе 3 км сев. – зап. х. Мекензия, ударом в направлении Черкез-Кермен отбросить противника из района х. Мекензия и овладеть рубежом отм. 149,8 – г. Ташлых включительно. С выходом в район сосредоточения в Ваше подчинение входит 2-й Перекопский батальон и батальон майора Людвинчука. Поддерживают: 724 тяж. мор. батарея, батарея 26-го озад и подчиняется батарея 57-го ап.

3. Вызов огня тяжелых батарей БО и 265-го кап по отдельным заявкам через мой КП – кордон № 1. До начала наступления огнем всей поддерживающей артиллерии огневым налетом расстроить боевые порядки противника и в последующем применять но мере продвижения пехоты последовательное сопровождение огнем.

4. Готовность к наступлению доложить. Начало наступления Вашим решением, но не позднее 12–00 9/XI-41 г. Мой передовой КП кордон № 1. Вам исходный КП на КП полковника Костышина, в последующем, но оси движения бригады.

Командующий СОРом генерал Петров

Член Военного совета бригадный комиссар Кузнецов

Начальник штаба полковник Крылов»[283].

Когда же, по факту, атаковала бригада и с какого направления? Атаковали ли она в лоб с востока на запад или с перерезывающего направления с севера на юг? Оперативная сводка указывает, что атака началась в 12 часов. Журнал боевых действий 132-й ПД в этом отношении менее точен. Он указывает время как «после обеда».

Следует предположить, что бригада все-таки атаковала 8 ноября около 12 часов. Поскольку в оперсводке указано, что атака велась «через боевые порядки 3-го морполка», то скорее всего атака велась по дороге на х. Мекензия, т. к. остатки 2-го батальона 3-го морполка отошли по дороге и заняли позиции, перехватывая ее, т. е. атака велась во фронтальном направлении, из Мартынова оврага на высоту 137,5.

Косвенно этот вывод подтверждает и противник, указывая, что атака велась «из лощины в 4 км северо-восточнее Гайтани» (т. е. из Мартынова оврага). Подтверждаются эти данные и воспоминаниями Г.М. Воинова: