Никола Тесла. Повелитель вселенной - Марк Сейфер

Пока Фламмарион только начинал описывать марсиан, Тесла ни много ни мало собирался войти с ними в контакт. Самым влиятельным сторонником этой идеи в Америке был, несомненно, высокообразованный Персиваль Лоуэлл — потомок знатной семьи Лоуэллов из Массачусетса. Под влиянием Фламмариона он часто попадал на первые полосы газет со статьями вроде «На Марсе есть жизнь». Он также написал несколько научных докладов, опубликованных в таких престижных журналах, как «Нейчер» и «Сайентифик Американ». Но кульминацией стала солидная работа «Каналы Марса», разделенная на части известной Издательской компанией Мак-Миллана.

В отличие от воинственных обитателей Земли, марсиане живут спокойно. Им удалось преодолеть свои животные инстинкты и «разумно провозгласить мир». Марсиане — «мудрые строители», сохранившие запасы воды и научившиеся жить в цивилизованном обществе.

Марс был более старой, а значит, и более умудренной опытом планетой. Ее обитатели пережили техническую революцию миллиарды лет назад и научились управлять своей планетой, исходя из глобальной перспективы.

Когда человечество находилось на заре нового технологического общества, было отрадно думать, что мы не одиноки. Мы всего лишь представители сообщества разумных планет, и у нас есть соседи, к которым можно обратиться за помощью.

К концу 1890-х годов Лоуэлл завершил строительство гигантского телескопа во Флагстаффе, Аризона, где он и находится по сей день — один из самых лучших в мире. Оттуда Лоуэлл сообщал о своих новых открытиях, включая опись галактик, которые тогда назывались «островами Вселенной».

Трудно переоценить влияние Лоуэлла на современное мышление. Например, гипотеза о существовании растительности на Марсе подтверждалась Вернером фон Брауном, Уилли Леем и П. Боунстеллом, которые писали в своем совместном произведении «Исследование Марса» в 1956 году: «Таково описание Марса в середине века: маленькая планета, на три четверти занята ледяной пустыней, а остальная часть покрыта растительностью, вероятнее всего, мхом. Марс — не мертвая планета, однако на ней не могут жить разумные существа, о чем мечтали люди в 1900 году».

Убеждения общества определяют его реальность. Но общество состоит из индивидуумов, а в случае с предположением об обитаемости Марса эти индивидуумы часто приукрашивали объективные научные изыскания. При энергичной поддержке прессы самыми рьяными сторонниками «жизни на Марсе» были астрономы, но на первом месте все же стояли ученые.

Элайхью Томсон — мечтатель и друг профессора Пикеринга — был настолько захвачен этой идеей, что часто привозил свой телескоп на фабрики, чтобы рабочие могли собственными глазами увидеть марсианскую систему каналов. Среди других видных ученых был лорд Кельвин, который после приезда в Америку в сентябре 1897 года заявил прессе о своем плане послать на Марс ночной сигнал из сияющего огнями Нью-Йорка. Несомненно, он обсуждал свою идею с Тесла, когда был в его лаборатории. Эдисон также увлекся эзотерическими идеями, но он хотел изобрести подобие телефона для связи с духами умерших, а не с живыми марсианами.

«Возможность привлечь внимание марсиан лежала в основе моего принципа распространения электрических волн, — сказал мистер Тесла репортерам в 1896 году в статье «Правда ли, что Тесла собирается подать сигнал звездам?». — Тот же принцип может с успехом применяться для передачи новостей в любой уголок планеты. Можно охватить каждый город на земном шаре. Таким образом, сообщение, отправленное из Нью-Йорка, окажется в Англии, Африке и Австралии в одно мгновение. Как это будет великолепно!»

Переезд в Нью-Джерси носил временный характер, и через несколько недель Тесла вернулся в Нью-Йорк, где устроил лабораторию совсем рядом с Гринвич-Виллидж — недалеко от Чайна-тауна, на Хьюстон-стрит, 46 и 48. Тесла, постоянно находившийся на грани нервного срыва, начал изучать лечебные свойства своих осцилляторов, когда со всей страны начали поступать сообщения об их замечательных качествах. Эти высокочастотные «восстановители здоровья» должны были стать «универсальным лечебным средством», которое позволит организму «избавиться от всех болезней», говорил доктор Ф. Финч Стронг. «Среди благоприятных результатов можно назвать укрепление организма, улучшение аппетита и прибавление веса, восстановление здорового сна и естественное удаление продуктов распада». Другие врачи заявляли о возможности вылечить туберкулез.

«Тесла уверен, что электричество — величайший из всех докторов, и утверждает, что, когда сгорела его лаборатория, только ежедневная доза электричества не дала ему погрузиться в глубокую депрессию». «Мои высокие частоты обладают противомикробным действием». Итак, каждый день ученый, приходя в лабораторию, раздевался, вставал на свой аппарат и включал ток. Лучистое сияние окутывало тело, возвращая его в первозданное состояние.

Электричество стало новой панацеей, оно исцеляло больных, искореняло преступников и даже уничтожало неподатливые растения, «мешавшие движению поездов… Прополка всегда считалась трудным делом, но с появлением электрического культиватора человеку достаточно было всего лишь нажать на кнопку, и сорняки исчезали».

В мае 1895 года Тесла и Джонсоны посетили церемонию открытия новых арочных ворот, которые смотрели на юг — на Гринвич-Виллидж и парк у Вашингтон-сквер и на север — на первые дома Пятой авеню. Сконструированное Стэнфордом Уайтом, «эффектным человеком с рыжими усами», величественное сооружение было выше и шире памятников архитектуры, оставленных древними римлянами и греками. Джонсон прочитал одно из своих стихотворений, написанных в честь первой деревянной арки, возведенной в 1889 году.

Это была очередная встреча Тесла с прославленным Стэнфордом Уайтом, чьи многочисленные строения и монументы быстро превращали город в царственное свидетельство могучей и жизнерадостной эпохи. Тесла часто встречался с Уайтом в офисе «Сенчури», где художник иллюстрировал обложки журнала, и на собраниях, посвященных Ниагарскому проекту, которые проводились в «Дельмонико», в гостинице «Уолдорф», в театре или в ресторане на крыше на Мэдисон-сквер-гарден. Уайт, построив Клуб игроков на Манхэттене (1887 год), Теннисный клуб в Ньюпорте, церкви и множество особняков, также занимался оформлением внутреннего интерьера. Говорили, что он знает, в каких тонах выполнен будуар каждой известной женщины города. Законодатель моды и сластолюбец, Уайт стал одним из ведущих архитекторов растущего мегаполиса. Он сделался хорошим другом Тесла и часто беседовал с ним о будущем.

Тесла познакомился с Уайтом в 1891 году, когда пианист-виртуоз Игнацы Падеревский давал в Мэдисон-гарден пять захватывающих концертов. Эдвард Дин Адамс заискивал перед обоими мужчинами: перед Тесла, чтобы заполучить его изобретения, и перед Уайтом — за его известность в архитектурном мире. Адамс хотел, чтобы они вдвоем обсудили, где на будущей электростанции лучше всего разместить исполинские генераторы Вестингауза.