Поместье Даунтон. Начало - Маргарет Йорк

И в отношении Нэнси миссис Левинсон тоже права, та сумеет постоять за себя. Но Нэнси не только великолепная кухарка, она живое напоминание о доме, ведь у Коры остались только Анна и Нэнси. Леди Вайолет относится к невестке едва ли не строже остальных дам; Эдит, конечно, доброжелательна, но она и сама подвергается строгому взысканию за каждый мелкий проступок, а с мужем у Коры отношения пока так и не наладились, в этом мать права. Поэтому больше других наставлений Кору потрясло последнее про львицу, оно не выходило из головы.

Поступить, как советовала мать, то есть либо и впрямь дать волю желаниям, которые сама Кора считала почти постыдными, либо спросить о его желаниях Роберта, не позволила природа – организм Коры потребовал недельных каникул от возможной близости с супругом. Это только добавило смущения, как она сможет признаться супругу в таком?

– Анна, как дать понять лорду Кроули, что у меня… что я…

– Я что-нибудь придумаю, миледи.

– Ты меня спасешь, я даже не представляю, как быть.

Кора не знала, каким образом Анне удалось дать понять Роберту, что в спальню супруги пока нельзя, скорее всего, намекнула, когда тот направлялся к жене. У Коры оставались несколько дней на размышления о словах матери. Днем она старательно скрывала все, что было в мыслях и на душе, держалась приветливо, но очень сдержанно. Чувствуя на себе оценивающие взгляды, невольно выпрямлялась, тщательно следила за каждым своим жестом, взглядом, словом. В осанке Коры и манере держаться даже появилась некоторая надменность.

Откуда Роберту знать, что в супруге говорила затаенная обида, ведь леди Вайолет, по-своему поняв перешептывание матери и дочери при прощании, поинтересовалась у Коры:

– Надеюсь, вы уже беременны и, надеюсь, сыном?

– Нет, миледи, совершенно точно нет.

Леди Вайолет поджала губы, досадуя на себя за то, что столь неловко влезла в интимную жизнь сына и невестки, но теперь уже Кора неверно поняла поведение свекрови.

У них и без того были не самые теплые отношения, а после столь прямого вопроса…

Спускаясь к завтраку, Кора нечаянно услышала, как Эдит укоряет мать:

– Мама, мне кажется, ты не совсем справедлива к Коре, она очень приятная молодая женщина, и Роберту будет с ней хорошо.

– Что-то я не заметила счастья в глазах Роберта, как, впрочем, и в ее глазах тоже. Свекровь задела больную тему, но ни спросить ее или мужа, ни просто поговорить на эту тему с кем-то Кора не могла, ее подруги в Нью-Йорке, например Сьюзен, едва ли были опытней, а любимая тетя, которой можно задать любые вопросы, не смогла отправиться в Лондон. Написать леди Бельмонт? Но как?! Как можно изложить на бумаге то, о чем даже думать стыдно? Оставалось замкнуться в себе, держаться как настоящая леди и надеяться, что все как-то само собой образуется.

Роберт тоже удивлялся переменам, произошедшим в поведении Коры. Сдержанная, спокойная, чуть надменная… Если бы только она не была такой же ледышкой в спальне!

– Роберт, должна признать, что отсутствие миссис Левинсон положительно влияет на поведение ее дочери. Кора ведет себя как настоящая леди, – вынуждена была заявить даже леди Вайолет.

– Но разве в присутствии матери Кора вела себя иначе?

Леди Вайолет на мгновение задумалась, потом фыркнула:

– Но она все равно американка!

Ничто не могло примирить леди Вайолет с мыслью, что ее дорогой Роберт будет принадлежать другой женщине, которая к тому же станет хозяйкой Даунтона. Вот так запросто отдать сына и поместье американке, даже самой элегантной и сдержанной?! Ну, уж нет! Она не знала, почему возражает, что намерена сделать, но чувствовала, что все внутри протестует, а если леди Вайолет чего-то не желала или, наоборот, желала, все происходило по ее желанию. Пока Кору спасало только то, что вдовствующая графиня и сама не знала, чего же именно желает. То, что не желает отдавать Роберта и Даунтон, знала точно.

Поняв, что Кора могла слышать хотя бы часть их беседы, Эдит поспешила отвлечь невестку от той темы.

– Кора, а вы любите живопись?

– Да, очень, как и музыку, и литературу.

– Я немного рисую, в Даунтоне я вам покажу свои рисунки. Там много прекрасных мест для рисования пейзажей.

Кора улыбнулась:

– Я не так хорошо рисую, как играю на рояле, но с удовольствием посмотрю ваши рисунки. Кстати, мы скоро поедем в Даунтон?

Леди Вайолет чуть приподняла бровь:

– Торопитесь осмотреть свои новые владения?

Коре понадобилась выдержка, чтобы не ответить резко, она улыбнулась как можно спокойней:

– Мечтаю посмотреть огромный дом, о котором рассказывал Роберт, и, конечно, те самые места, где так хорошо писать пейзажи.

– Мы поедем в Даунтон послезавтра. Такой срок вас устраивает, леди Кроули?

– Да, конечно. Я должна предупредить об этом своих слуг. – Легкий кивок Коры сделал бы честь любой светской красавице, но на леди Вайолет не произвел должного впечатления.

– Слуг?! У вас есть слуги кроме вашей горничной?

– Да. – Кора не позволила вывести себя из равновесия, понимая, что главное впереди. Что скажет леди Вайолет, когда услышит о чернокожей кухарке? – Миссис Левинсон оставила мне троих своих слуг… Их содержание будет производиться из моих собственных средств, а место для их размещения мистер Бишоп обещал подыскать.

Она не успела сказать о Нэнси, выручило появление Роберта, который приветствовал своих дам приятной улыбкой:

– О чем вы говорите?

– Роберт, я сказала леди Вайолет о моих слугах.

Граф был несколько удивлен обращением жены к нему по имени, Кора всячески избегала этого даже наедине, словно смущаясь. Что ж, леди Вайолет права, отсутствие миссис Левинсон явно хорошо влияло на Кору.

– Да, мистер Бишоп обещал вместе с мисс Эрлин подобрать им комнаты.

Леди Вайолет снова обиженно поджала губы и вдруг разозлилась сама на себя: неужели ей теперь придется то и дело обижаться?! Нет уж, дорогая, в Даунтоне я хозяйка, несмотря на то что теперь ты леди Кроули и у тебя полно денег и слуг! Пусть твои слуги ютятся в комнатках наверху, это не изменит общего положения дел, нужно только поскорей вернуться в Даунтон.

В поместье, к всеобщему удовольствию, отправились через два дня. Каждый был рад по-своему, но рады все.

Вещи под присмотром Томаса увезли заранее, сами Кроули поехали поездом, попросив встретить их в Йорке. Мистер Бишоп предусмотрительно прислал к поезду две кареты: в одну сели вдовствующая графиня с сыном, во вторую – Кора с Эдит и их горничные Анна и Эмма. Леди Вайолет не упустила возможности разыграть мини-спектакль.

– Леди Кроули, вы не позволите нам с лордом Кроули поехать вместе? Я хотела бы показать ему кое-какие изменения, которые произошли за время его отсутствия.