Тело Папы - Агостино Паравичини - Бальяни

Все это подтверждает, что на рубеже XI–XII вв. долгий путь был преодолен быстро, за несколько десятилетий. «Папская книга» позволяет нам увидеть его следы, сначала кратким упоминанием «торжественного» погребения Урбана II, затем четким указанием на существование чина, а также описанием некоторых важных элементов (нового) церемониала. Необходимость продемонстрировать погребение папы с помощью подобающих ему почестей привела к тому, что ценить стали не только могилу, но и останки.

Эти изменения в римских погребальных обычаях вписываются в контекст их развития при других дворах Европы. В начале XII века тексты, относящиеся к французским королям, впервые говорят о «королевских погребальных обычаях»[476]. Во второй половине того же столетия более четкий церемониал сформировался в Англии. Генрих II (1154–1189) стал вторым королем, которого на смертном одре облачили в его коронационное облачение. И хронист уточнил, что похороны прошли «по королевскому обычаю», more regio[477].

Теперь рассмотрим еще один момент. Наши источники так явственно обозначили интерес к погребению, потому что он связан с институциональными факторами: нужно было гарантировать корректную процедуру избрания преемника.

Чтобы опровергнуть законность избрания Гильдебранда 22 апреля 1073 года, его противники утверждали, что оно произошло «еще до того, как захоронили останки его предшественника»[478]. Около 1080 года в «Книге к другу» Боницон из Сутри ответил на это обвинение, уточнив, что Гильдебранд присутствовал на похоронах Александра II, то есть в тот момент, когда «собрался клир», что и привело к его избранию[479]. В 1130 году ситуация оказалась аналогичной: инициатива кардинала-канцлера Аймерика приступить к избранию его кандидатуры – Иннокентия II – не дожидаясь погребения Гонория II была воспринята сторонниками Анаклета II как доказательство его нелегитимности[480].

Для истории папских похорон трагические события 1130 года интересны той общей рефлексией, которую они вызвали среди кардиналов. Еще до смерти Гонория II все они сошлись на том, что нужно позаботиться об избрании преемника, учитывая «ненависть и вражду, воцарившуюся в Риме». Одни, ссылаясь на каноны, увещевали, что «не следует избирать преемника при жизни понтифика или до того, как его тело будет, следуя обычаю, предано земле». Другие возражали, что сложность ситуации требует смягчения этого строго правила. Но на будущее они постановили, что под страхом отлучения никаких намеков на избрание нового папы быть не может, «пока папа не похоронен»[481].

Кардиналы ссылались на древние каноны, предписывавшие начинать избрание преемника на третий день после смерти понтифика. Соответствующий указ Бонифация III (607) выражался о погребении расплывчато: слово depositio могло вообще интерпретироваться как синоним «смерти»[482]. На протяжении веков в этот текст не внесли никаких изменений. В постановлении Латеранского собора 1059 года мы встречаем ту же традиционную идею: к избранию следовало приступать «после смерти предстоятеля вселенской Римской Церкви»[483]. Правда, поколение спустя, около 1098 года, кардинал Беннон, переписывая текст Бонифация, заменил depositio на более четкое «погребение», sepultura[484]. И это важно, потому что, как мы видели, созданные в те же годы жизнеописания Пасхалия II и Гонория II впервые указывают на существование самостоятельного папского погребального церемониала.