В дебрях Африки - Генри Мортон Стенли

19 декабря мы пустились по холмистой равнине к Мазам-бони. Когда мы подходили к Гавире, толпа туземцев окликнула нас, говоря: «Наша страна у ваших ног. Никто больше не станет мешать вам. Только вы оказали бы нам большую милость, если бы убили вождя Ундуссумы, который подсылал нас задержать вас».

В полдень мы поравнялись с холмами Балегга, а после полудня пришли к селениям, в которых нас так упорно донимали 12-го числа. Жители, рассеянные группами по ближним холмам, кричали, как бешеные. Я двинул на них авангард, и холмы были очищены, невзирая на неистовую ругань, которой разражались балегги.

Некоторые из захваченных коров оказались дойными, так же, как козы. К чаю и кофе молока было довольно; это доказывало, что и в центре Африки можно пользоваться кое-какими удобствами.

20-го мы проходили роскошной долиной Ундуссумы, селения которой были сожжены 10 и 12-го числа, С тех пор они успели прийти в прежний вид, все хижины выстроены вновь, население было так же густо, кругом тот же достаток, но в деревнях была мертвая тишина: жители сидели на горных склонах и молча смотрели на нас. Никто нас не окликнул, никто не обидел, и мы прошли в полном порядке и тишине. Сравнив наше теперешнее к ним отношение с прежним, быть может, эти приверженцы Мазамбони вступят в дружбу с нами, если мы предложим им свою дружбу в следующий раз, когда будем проходить их землями.

Нам казалось неизбежным, что на будущее время нас примут если и не очень ласково, то по крайней мере учтиво. Итак, в виду нескольких сотен воинов Мазамбони мы ровным шагом мирно прошли через обновленную долину. Тем временем просо дозрело, приспела пора собрать его в житницы, и, по удалении нашем на запад, для здешних жителей должны были настать счастливые дни.

На другой день мы вступили в страну абунгумов и, переправившись через Восточную Итури, расположились лагерем на ее правом берегу.

22-го дневали. У лейтенанта Стэрса и у меня жестоко разболелись ноги, и был сильнейший приступ лихорадки. 23-го пришли к главному руслу Итури и убедились, что бабусессэ убрали все челноки. Пройдя берегом несколько ниже к такому месту, которое было усеяно островками, мы начали строить себе висячий мостик, перекинув его с левого берега на островок середины реки, и к двум часам пополудни 24-го числа мостик был сделан, и очень прочно, хотя сразу по нему могли проходить не более двух человек. Уледи, шкипер «Аванса», с отборным отрядом из тринадцати человек переплыл с островка на правый берег, держа ружья на затылке, и по всем трущобам искал челноки, но так и не нашел. Между тем налетела гроза, и пошел сильнейший град величиной с крупные орехи, который сшиб наши палатки, напустил холоду и чуть не заморозил людей. Температура 23° внезапно упала до 10°. Это продолжалось всего четверть часа, но когда солнце снова засияло, оно осветило лагерь, засыпанный градом.

На рассвете в день Рождества я послал мистера Джефсона со старшиной Решидом на реку нарезать банановых стволов и устроить из них плот. К полудню плот был готов, и караван, переходивший до тех пор по висячему мосту на островок, начал переправу к противоположному берегу на пароме, который мог доставить сразу по 4 человека с их вьюками. В час 40 человек с вьюками были уже на том берегу. Тогда мы рискнули переправлять на этих плотах по шести человек с вьюками, и к 4 часам пополудни весь отряд № 2 благополучно был доставлен за реку. Отряд № 1 занялся тогда переправой рогатого скота, а когда и арьергард перешел через мостик, Саат-Тато захватил его своим вьючным крюком и несколькими ловкими ударами уничтожил.

К полудню 26 декабря вся экспедиция была переправлена через главное русло Итури. Ради праздника Рождества Христова шесть телят было заколото и роздано людям. На другой день один из старшин умер от воспаления легких; он простудился на ветру, во время привала на краю плоскогорья, когда был весь в поту после многотрудного восхождения с приозерной равнины. 29-го мы пришли в Индесуру; отсюда направились к деревушке из трех хижин близ Айюгу. 1 января 1888 г. расположились лагерем в Индетонго, а 2-го прошли мимо гигантского гранитного утеса в лесу, на котором лесные туземцы иногда укрываются во время своих междоусобных войн.

6 января прошли через Индемуани и были на том месте, где наш занзибарец Мшараша упал тогда с бревна и сломал себе шею. Лесные живодеры – красные муравьи – успели обчистить ему череп так, что он был похож на крупное страусовое яйцо. Грудная клетка была еще цела, но нижние конечности съедены дочиста.

На другой день пришли в Ибуири и добрались до селения Борио, но, увы, напрасно мы ласкали себя надеждой устроиться там с комфортом: туземцы сожгли свои чудесные жилища. К счастью для нас, они имели предосторожность выбрать доски и весь материал, который был получше, и попрятать его в кустах. Богатые запасы кукурузы также были поспешно убраны во временные шалаши, построенные в непромокаемой чаще. Мы немедленно начали собирать доски и кукурузу и до наступления вечера приступили к постройке форта Бодо, т. е. Миролюбивого.

придя в Западное Ибуири, перед построением форта Бодо, я чувствовал себя в положении негоцианта из Сити, вернувшегося из краткой отлучки в Швейцарию или на морские купанья и очутившегося перед грудою деловых писем, накопившихся в его отсутствие и требующих серьезного внимания. Все это нужно вскрыть, прочесть, рассортировать, привести в порядок; вдумываясь в их содержание, он ясно видит, что тут немало важных дел, которые наделают ему хлопот, если тотчас же не приняться за них усердно и методично. Нам послужил такими вакациями спешный и трудный поход к озеру Альберта на помощь губернатору Экватории, взывавшему на весь свет: «Помогите, гибнем!»

Ради этого похода майор Бартлот оставлен позади с колонной арьергарда, больные и слабосильные размещены по ставкам Угарруэ и Килонга-Лонги, вся лишняя кладь зарыта в песке у Голодного лагеря или оставлена в Ипото, вельбот «Аванс» разобран и запрятан в кустах, Нельсон и доктор Пэрк на хлебах у маньемов и все, что угрожало задержать нас в пути, остановить или затруднить поход, было или сложено где-нибудь на стороне, или пристроено иначе.

Но так как этот губернатор, предмет всех наших помышлений и постоянных разговоров, или уехал восвояси, или не мог, или же не хотел пойти навстречу собственным избавителям, пришлось, наконец, заняться всем тем, что ради него было отложено или заброшено. Я сделал список предстоявших нам дел:

Высвободить из когтей маньемов Нельсона, Пэрка, всех слабосильных, а также унести из Ипото стальной вельбот «Аванс», митральезу системы Максима и 116 вьюков.

Построить форт Бодо, снабдив его всеми удобствами для поселения гарнизона; сделать в лесу просеку, расчистить ее, возделать почву, насадить кукурузу, бобы и табак, чтобы защитники ни в чем не терпели нужды.

Снестись с майором Бартлотом посредством гонцов или самому отправиться к нему; проводить выздоравливающих от ставки Угарруэ.

Если окажется, что вельбот украден или уничтожен, построить челнок для плавания по Ньянце.