Украина и политика Антанты. Записки еврея и гражданина - Арнольд Марголин

9 сентября делегация обратилась ко всем указанным лицам с приглашением, текст которого является тождественным с содержанием телеграммы Темницкого и Василько.

К сожалению, здоровье почтенного У. Гинзберга (Ахад-Гаам) оказалось настолько расшатанным, что он сразу же вынужден был отказаться от участия в проектируемой комиссии. В своем письме от 12 сентября он отметил благородство побуждений украинского правительства в деле создания анкетной комиссии, которая могла бы, по его мнению, способствовать и освещению правды, и устранению существующей нищеты и несчастия, как результатов погромов.

Что касается Моцкина, Усышкина и Гольдштейна, то они в своих ответных письмах советовали украинскому правительству обратиться непосредственно к Комитету еврейских делегаций при Конференции мира в Париже.

Моцкин приветствовал в своем письме с большой симпатией предложение украинского правительства о посылке анкетной комиссии, благодарил за оказанное ему доверие и выразил уверенность, что Комитет еврейских делегаций в Париже, в согласии с правительством Украинской республики, организует такого рода комиссию.

Нельзя было не согласиться с правильностью того взгляда, что обращение к организациям, а не к отдельным лицам является более удобным. В этом же смысле высказался тогда и Вишницер, который вел переговоры по вопросу об анкетной комиссии с еврейскими общественными деятелями в Лондоне. Решено было, согласно предложению Вишницера, вступить в контакт с шестью еврейскими организациями, с Комитетом еврейских делегаций в Париже, с Alliance Israélite Universelle, Joint Foreign Comittee, с Сионистской организацией, с Еврейской территориалистской организацией и с American Jewish Comittee.

11 октября 1919 года граф Тышкевич обратился от имени украинского правительства ко всем названным организациям с письменным приглашением о принятии ими участия в анкетной комиссии. В этих письмах Тышкевич указывает, что украинское правительство боролось и продолжает бороться с антисемитизмом и погромами, что оно усматривает в евреях своих друзей, что оно первое в Европе дало национальным меньшинствам наиболее широкую национальную автономию. Тышкевич заранее обещает, что правительство отнесется с величайшим вниманием ко всем предложениям и советам, которые ему будут представлены со стороны комиссии в направлении способов для прекращения злодеяний, ложащихся пятном на всю страну. Все расходы, сопряженные с поездками и трудами комиссии, украинское правительство брало, по заявлению Тышкевича, на себя. Тышкевич выражает надежду, что приглашение правительства будет принято во имя блага обоих народов, как украинского, так и еврейского.

20 октября получился ответ от Зангвилля. Содержание его письма, поскольку оно касается общеукраинского и еврейского вопроса, уже было приведено мною в предыдущей главе этой книги. В данном же случае остается лишь привести ту часть письма, которая относится к приглашению Еврейской территориалистской организации принять участие в анкетной комиссии. Зангвилль благодарит за приглашение, ссылается на свое болезненное состояние (он находился в то время на излечении в Новом Уэльсе) и полагает, что в лице доктора Иохельмана Еврейская территориалистская организация будет в достаточной мере представлена в анкетной комиссии.

Л. Вольф от имени Joint Foreign Comittee ответил, что после тщательного рассмотрения вопроса о поездке анкетной комиссии на место Joint Comittee не находит возможным принять приглашение украинского правительства. Анархическое состояние, в котором пребывает Украина, исключает, по мнению комитета, возможность обследования на месте и восстановления истинной картины погромов. В заключение Л. Вольф выражает от имени комитета благодарность украинскому правительству за его наилучшие намерения в вопросе обследования причин погромов и за его дружественное расположение к еврейству Украины.

К сожалению, я не нашел в архиве украинской делегации в Париже никаких следов об ответах со стороны Комитета еврейских делегаций и других организаций, к которым было адресовано приглашение украинского правительства о принятии ими участия в анкетной комиссии. Знаю только, что в личных переговорах украинской делегации с Комитетом еврейских делегаций представители последнего приводили против поездки на место те же мотивы, на какие сослался Joint Comittee в письме Л. Вольфа.

Так безрезультатно закончилась энергичная попытка украинского правительства сделать все от него зависящее для выяснения истины в кошмарном вопросе еврейских погромов, для проведения грани между действительными виновниками, убийцами, провокаторами и попустителями – и между честными, ни в чем не повинными людьми. В пылу естественного гнева, скорби и негодования, вызванного в еврействе потрясающе жестокими погромами, нельзя было и ожидать со стороны еврейства спокойного и объективного суждения о таких событиях. Когда же было предложено самому еврейству взять на себя функции следствия и морального суда над виновными, ни одна из еврейских организаций фактически не воспользовалась таким высокосправедливым предложением, дышащим объективностью и доверием к этим организациям.

Приблизительно в то же время (декабрь 1920 года) в газетах появились сведения о том, что министр иностранных дел Соединенных Штатов Лансинг намерен объявить украинское еврейство состоящим под защитой американского правительства. Украинское правительство, в сознании своего бессилия преодолеть хаотическое состояние значительной части страны, с радостью приветствовало эту весть о намерении Америки стать на помощь украинскому еврейству. Оно печатно выразило свое полное удовлетворение по этому поводу, вновь указывая на свое тяжелое положение между большевиками, армиями Деникина и Галлера, при полном отсутствии помощи со стороны иностранных держав. Петлюра предложил в связи с этим, чтобы все украинские миссии, находящиеся за границей, сообщили посольствам Соединенных Штатов о его личной готовности, а также о готовности украинского правительства предоставить себя в распоряжение всех американских органов, которым будет поручена защита еврейских интересов на Украине.

Увы – и на сей раз все закончилось приведенными газетными сообщениями. Прекрасные намерения Лансинга так и не осуществились. Еврейство по-прежнему оставалось беззащитным среди океана анархии и разнузданности преступных элементов. Украинское же демократическое правительство по-прежнему не имело достаточных сил для одновременной борьбы против нескольких врагов и параллельного поддержания порядка даже на той небольшой территории, которая находилась еще тогда под его номинальной властью…

Такова судьба всех новых, молодых движений. Косность и привычка к старой карте Восточной Европы, агитация известной части многочисленных представителей всероссийской интеллигенции с централистическими взглядами, вооруженных знанием языков, внешним лоском и светским воспитанием, создавали атмосферу недоверия к украинскому движению. Враги его не брезгали клеветой для того, чтобы представить украинские политические партии и правительство одновременно и большевиками, и реакционерами-погромщиками. Вот почему и Лансинг, и английское правительство так долго и упорно поддерживали Деникина и Колчака. С другой стороны, искренняя любовь к России таких патриотов и безукоризненных деятелей, как Родичев, Чайковский, Б.-Брешковская и др., и их желание видеть ее вновь великой и мощной, не могли вначале не импонировать Западной Европе и Америке. Ошибочность же их схем и построений и незнание, непонимание ими настоящих, новых стремлений народов старой России обнаружилось значительно позже, когда армии Деникина и Колчака, вооруженные Англией и Америкой, выявили себя в зените своей силы как носители самой мрачной реакции и антисемитизма.