Легендарный Колчак. Адмирал и Верховный Правитель России - Валентин Рунов

Личный самолет Верховного Правителя

Не пройдя еще стадии официального утверждения в должности министра, Колчак не торопился приступать к организации министерства. Тем не менее приехавший Вологодский просил адмирала не пропускать заседаний Совета министров. Формирование кабинета сопровождалось горячими спорами. Особенно бурно проходили дебаты вокруг назначения министра внутренних дел. Авксеньтьев и Зензинов категорически возражали против кандидатуры на эту крайне важную должность прежнего министра финансов бывшего Временного Сибирского правительства И. А. Михайлова, убежденного противника демократии и к тому же подозреваемого в причастности к делу об убийстве писателя П. Е. Новоселова. Они предлагали назначить министром внутренних дел своего однопартийца Е. Ф. Роговского, приехавшего из Уфы, с чем не соглашались члены правительства Вологодского.

Атаман А. И. Дутов.

После очередного совещания Колчака пригласил на беседу премьер-министр. Николай Дмитриевич развернул перед адмиралом свою обширную программу действий Директории. В ней на первое место ставилась мобилизация всех сил на борьбу против большевиков и их Советов. Зашла речь и о расширении демократии, об избирательном праве, Учредительном собрании и послевоенном государственном устройстве России.

Александр Васильевич вежливо, как истинный интеллигент, не прерывая, слушал его и лишь изредка тактично вставлял свои реплики, касающиеся организации антисоветской борьбы, на чем они больше всего и сошлись. В Авксеньтьеве Колчак почему-то увидел второго Керенского, такого же опасного прожектера, способного так же погубить святое дело восстановления России.

После разговора с председателем Директории Александр Васильевич вернулся к мысли держать путь на юг Европейской России. Но тут случилось непредвиденное: с Кубани пришло известие о смерти генерала М. В. Алексеева. Это случилось 8 октября в Екатеринодаре после продолжительной болезни. Добровольческую армию возглавил генерал А. И. Деникин. Решение Колчака ехать на юг отпало само собой.

3 ноября под председательством Вологодского был, наконец, сформирован Совет министров Директории, состоявший в основном из членов прежнего Временного Сибирского правительства. Ведущие посты в новом правительственном кабинете занимали: премьер П. В. Вологодский, главнокомандующий сибирскими войсками В. Г. Болдырев, военный и морской министр А. В. Колчак, министр иностранных дел Ю. В. Ключников, министр финансов И. А. Михайлов, министр юстиции С. С. Старынкевич; претендент на должность министра внутренних дел Е. Ф. Роговский получил назначение в качестве товарища этого министра, начальника омской милиции.

По случаю образования Временного всероссийского правительства состоялся банкет. Больше всех с речами и благими пожеланиями выступал глава Директории Николай Дмитриевич Авксеньтьев. Изрядно подогретый шампанским, он неожиданно выкрикнул в зал:

– За ближайшее будущее адмирала Колчака!

Клич вначале вызвал недоумение, но захмелевшие сидевшие за столами участники банкета не стали разбираться и дружно поддержали тост.

Колчак пришел в свое временное пристанище навеселе. Хозяин поздравил адмирала с официальным вступлением в должность военного и морского министра.

– Благодарю вас, полковник, – ответил новый член правительства и, подняв указательный палец, изрек: – Вступил только временно… Не по душе мне эти враждующие «монтекки» и «капулетти». – Адмирал вяло махнул рукой и, сказав что-то неразборчивое, пошел в отведенные ему покои.

Через день адъютант доложил Колчаку о посетителе, ожидавшем приема. Адмирал велел впустить. В кабинет грузно ступил нестарый еще мужчина, небольшого роста, с рыхлым лицом, в пенсне, сквозь стекла которого виднелась пара маленьких сверлящих глаз. Гость представился:

– Пепеляев Виктор Николаевич.

Колчак впервые видел его, но фамилия его показалась знакомой. Разъяснил сам Пепеляев, напомнив об их несостоявшейся встрече в конце сентября на станции Маньчжурия. Колчак вспомнил телеграмму Р. Гайды[18]и свою тогдашнюю задержку во Владивостоке. Гость, расположившись свободно и уверенно в кресле у письменного стола хозяина, повел конфиденциальный рассказ о том, как он по заданию Национального центра еще раньше должен был встретиться с адмиралом, чтобы уведомить его о замысле центра предложить генералу Алексееву роль главы Российского государства и Верховного главнокомандующего. Центр также не исключал и кандидатуру адмирала Колчака, но желал бы пока, «чтобы эти имена не стали друг против друга». Колчак сказал, что он всегда отдавал приоритет Алексееву и до последнего времени сам хотел войти в его подчинение. На этом беседа завершилась.

9 ноября Колчак прибыл в Екатеринбург, где вскоре состоялся парад войск и награждение боевым знаменем отличившейся в операции чешской дивизии. На банкете, устроенном по торжественному поводу, военный министр познакомился со многими высшими офицерами Чешского корпуса, в том числе с командующим фронтом чешским генералом Яном Сыровы, а также с некоторыми военными представителями стран Антанты. Один из русских генералов затеял разговор на политическую тему, высказавшись о необходимости установления в Белой России военной власти. Свое суждение на этот счет адмирал не высказывал, но говорил о значении армии, без которой нет общественной безопасности и государства в целом.

Премьер-министр Временного сибирского правительства П. В. Вологодский.

На другой день Колчак посетил штаб Сибирской армии. Командующий армией генерал Радола Гайда и генерал Ян Сыровы показали ему на картах расположение своих войск: на северном участке – армия Гайды, на среднем – армия полковника С. Н. Войцеховского, на южном – армия атамана A. И. Дутова. После осеннего наступления Красной армии чехословацко-белогвардейские войска оказались далеко отброшенными от Волги на восток. На северном участке линия фронта проходила восточнее Перми и Кунгура, на среднем участке – между Уфой и Бугульмой, на южном – западнее Оренбурга и Уральска.