Алан Мур. Магия слова - Ланс Паркин

Исследование «Понимание аудитории: Судья Дредд» берет руководства от 1995 года по продвижению (британского) комикса и (американской) экранизации «Судьи Дредда» и приходит к выводу, что в них нет почти ничего общего. Руководство к фильму называет «Судью Дредда» «футуристическим боевиком-триллером о том, как самый крутой, самый справедливый и уважаемый из Судей спасает Мега-Сити Один от разрушения». Для комиксов – «написан в самоосознанном полунасмешливом стиле… подразумевается, что продвижение «Дредда» должно сохранить насмешливый настрой комикса», а также там есть строчка, которая равно подходит к Роршаху – психически ненормальному вигиланту из «Хранителей»: «Хотя он способен на очень черный стиль юмора, мы никогда не знаем, считает ли он сам свои реплики смешными».

Алан Мур пародировал комиксы о мрачном и жестком Нью-Йорке еще до того, как сам их стал писать. В The Daredevils № 2 Мур прислал четырехстраничный стрип «Жесть!» (Grit! арт – Майк Коллинс, февраль 1983-го). Там изображается героиня Смурноголова (Dourdevil) в напыщенном мире, напоминающем миллеровский, где насилие повсеместно, а у людей – непоследовательные или пунктирные мотивации.

Пока Мур писал «Хранителей», они познакомились и подружились с Миллером. «Возвращение Темного рыцаря» Миллера опубликовали в том же году, что и «Хранителей» («Темный рыцарь» выпускался в феврале – июне 1986-го, «Хранители» начались в мае). Там похожая тема – Бэтмен средних лет возвращается из отставки в куда более жестокий мир, чем обычно изображается в комиксах. Вскоре после «Хранителей» вышел собственный «мрачный» подход Мура к Бэтмену – «Убийственная шутка». Статьи о «серьезных комиксах» неизменно объединяли Миллера и Мура, находили связи между «Хранителями» и «Возвращением Темного рыцаря».

И параллели действительно есть. Мур напишет предисловие для полного собрания «Возвращение Темного рыцаря», Миллер поучаствует в антологии Мура AARGH! а следующий крупный проект Дэйва Гиббонса после «Хранителей» – должность художника в «Дай мне свободу» (Give Me Liberty) со сценарием Миллера. Как и Мур, в девяностых Миллер будет писать и рисовать комиксы для взрослой аудитории, сохраняя на них права, такие как «Город грехов» (Sin City) и «300». Но в отличие от Мура он с удовольствием вернулся в DC в начале 2000-х, чтобы выпустить сиквел к «Возвращению Темного рыцаря» – «Темный рыцарь снова наносит удар» (The Dark Knight Strikes Again) – и поработать в других проектах по Бэтмену (All Star Batman and Robin the Boy Wonder, а также Holy Terror о Бэтмене против мусульман – от последнего отказались в DC, и в итоге он вышел как не-бэтменовский тайтл в Legendary Comics). И наверное, главное различие – Миллер одобрил киноверсии своих комиксов, участвовал в режиссуре, был продюсером и даже появлялся в камео. Также справедливо будет отметить, что его творчество, хотя и амбициозное, имеет куда более узкий диапазон, чем у Мура, и склонно быть жестоким маскулинным хард-бойлом.

Тогда как Миллер называет среди своих кумиров Спиллейна и Чандлера, Мур и Гиббонс в начале работы над «Хранителями» по большей части руководствовались комедийными подходами к супергеройскому жанру. И снова Мур вернулся к «Супердупермену»: «Мы думали, что, наверно, самые лучшие супергеройские вещи – это пародии Mad: никогда супергерои не бывали лучше, чем когда их пародировал Уолли Вуд. И мы решили как бы взять те же элементы из пародий Mad – ну знаете, у нас множество деталей на заднем плане, но это не визуальные приколы – скорее визуальная драма, если угодно».

То, что Мур назвал «визуальной драмой», переполняет страницы «Хранителей». Примеры не сосчитать. Одно из самых экстравагантных последствий существования настоящих супергероев в мире – близкое сердцу Мура, – что не будет спроса на супергеройские комиксы. Так что на рынке мира «Хранителей» господствуют пиратские приключения. Мы видим отрывки из «Истории о черной шхуне», а одна из вставок в прозе с любовью повествует параллельную историю комикс-индустрии. Проницательные читатели заметят на заднем плане нью-йорских улиц магазин комиксов с пиратской тематикой – «Остров сокровищ».

Самый канонический образ «Хранителей» – тот, с которого они начинаются: смайлик с каплей крови там, где на циферблате часов без пяти минут полночь. Значок (и кровь) принадлежит убитому супергерою Комедианту, но в первом номере его вытирают, а во втором бросают в могилу Комедианта. Образ повторяется на протяжении всей истории, от фотографий до парейдолий. То, что в вымышленном мире кажется «совпадением» или «случайностью», на самом деле, конечно, аккуратно размещено Муром и Гиббонсом.

У названия[24] в течение книги появляется множество смыслов и отголосков. Одни из множества часов и отсчетов, мелькающих в истории, – Часы Судного Дня: «как и многое в «Хранителях», это каламбур с двумя-тремя смыслами», – и они же появляются на каждой задней обложке, отсчитывая время все ближе к апокалипсису – или по крайней мере ближе к концу серии. «Хранители» – также отсылка к цитате Ювенала, которая встречается в граффити по всему Нью-Йорку: «Кто сторожит стражей?» – то есть если есть охрана, то должен быть способ присматривать за этой охраной, тем более когда у нее суперсилы и тайные личности.

Но чем «Хранители» не являются – так это названием команды в комиксе: наши герои никогда не работали вместе и тем более не называли себя «Хранителями» (при жизни Комедианта, насколько нам известно, вместе они побывали в одном помещении всего два раза). Но их предшественники были Ополченцами – прозвище отсылает и к ополчению в Войне за независимость, и ко множеству правых добровольческих соединений, включая боевую антикоммунистическую группировку в шестидесятых, и (уже после публикации «Хранителей») к скандальной группе штатских, патрулирующих границу Мексики. Несомненно, Мур знал и о панк-группе Minutemen, и понятно без слов, что в книге об угрозе ядерной войны такое название – сознательная отсылка к МБР[25], состоявшим на вооружении с шестидесятых (Мур, возможно, даже знал, что один из его любимых авторов – Томас Пинчон – работал специалистом по технической документации на проекте Minuteman)… и так далее.

Каждое название в комиксе – многозначительный и говорящий каламбур: дом престарелых Салли Юпитер – «Сады Непенфа» – отсылка к греческому мифу, а также По и лимерику Алистера Кроули. Есть ночной клуб под названием «Бутлегер» и закусочная «Ганга дайнер». И все имена персонажей вроде Роршаха, Доктора Манхэттена и Озимандии чуть более иносказательные, чем стандартные супергеройские прозвища вроде Человек-Муравей и Пауэр-Герл. Одна статья о «Хранителях» посвящает три страницы разбору значений семи любимых музыкантов Адриана Вейдта.

На «Хранителей» оказала влияние и другая комедия: роман Роберта Майера 1977 года «Суперчуваки» (Super-Folks). На своем сайте Майер пишет: