Возвратный тоталитаризм. Том 1 - Лев Гудков

Сбитый самолет

Сообщение информационных агентств от 17 июля 2014 года о катастрофе над Украиной малазийского «Боинга» оставило равнодушным большую часть российского населения, пребывающего в состоянии возбуждения, эйфории и коллективной гордости, вызванном аннексией Крыма. Лишь 16 % россиян отметили ее в списке важнейших событий прошедшей недели. Россиян сильнее взволновали авария в московском метро, повлекшая гибель людей, бои между сепаратистами и украинской армией в восточных регионах Украины, западные санкции против России и чемпионат мира по футболу и т. п. Однако возмущение мировой общественности, обвинявшей Россию в причастности к этой трагедии, заставило Кремль защищаться, а российские СМИ – уделить этой катастрофе больше внимания. Телевидение, самые тиражные газеты и другие информационные каналы, находящиеся сегодня полностью под контролем президентской администрации, яростно отвергали всякую мысль об ответственности России. В информационное пространство России вбрасывалось множество противоречащих друг другу версий происшедшего, подчас весьма абсурдных[127], но сохраняющих свою антиукраинскую направленность, что создавало путаницу в головах обывателей и подавляло их способность к критическому восприятию текущих событий.

Таблица 67.1

Слышали ли вы о крушении 17 июля малазийского самолета в небе над Украиной, и если да, почему, на ваш взгляд, погиб этот самолет?

Июль 2014 года. N = 1500. Открытый вопрос, респонденты сами называли причину и могли дать более одного ответа, поэтому общая сумма ответов превышает 100 %.

Проведенный через две недели после катастрофы самолета общероссийский репрезентативный опрос населения зафиксировал такое понимание этих событий, которое, собственно, и хотели вызвать в общественном мнении кремлевские политтехнологи: массовое сострадание жертвам, негодование и возмущение действиями украинского руководства, отсутствие какого бы то ни было чувства вины или ответственности России за гибель людей и вообще за происходящее на Украине (табл. 66.1).

Таблица 68.1

Какие чувства у вас вызвала катастрофа малайзийского «Боинга», сбитого боевой ракетой над Донецкой областью?

Июль 2014 года. N = 1600. В % от тех, кто слышал о падении (знают об этом 91 % опрошенных); возможны несколько вариантов ответа.

Таблица 69.1

Кто прежде всего несет ответственность за гибель людей, летевших на малайзийском авиалайнере?

Июль 2014 года. N = 1500. Открытый вопрос, респонденты сами называли причину и могли дать более одного ответа, поэтому общая сумма ответов превышает 100 %.

И политическую, и военно-техническую ответственность россияне возлагали исключительно на украинцев. Всего 1–2 % опрошенных обвиняли в этом преступлении сепаратистов, поддерживаемых Россией. Ни факты мародерства на месте падения лайнера, ни препятствия в доступе международных специалистов, расследовавших обстоятельства катастрофы, ни записи переговоров боевиков о сбитом ими гражданском самолете, ни какие-либо другие нежелательные детали не принимались во внимание общественным мнением. В какой-то степени такое понимание массами этого события может объясняться тем, что нежелательная для властей информация просто не попадала в эфир российского телевидения или на страницы печатных изданий, подвергаемых жесткой цензуре, либо она поступала в таком изложении, которое меняло смысл происшедшего. Но более важным обстоятельством, как нам представляется, оказалось упорное нежелание людей слышать то, что они не хотели бы слышать, сознательное сопротивление и селекция поступающей информации. Эту сторону общественного мнения можно назвать защитной функцией «глупости»[128]. Начиная с января 2014 года обсуждение актуальных событий и проблем стало возможным только в некоторых интернет-изданиях и социальных сетях, еще сохраняющих независимость от Кремля.

Вместе с тем у населения сохраняются сильные опасения, что противостояние может перерасти в войну между бывшими «братскими народами и соседями». Поэтому первоначальная готовность одобрить введение российских войск на украинскую территорию сменяется более осторожным отношением, склонностью к менее откровенным формам аннексии, например признать эти территории «новым государством» (по модели Абхазии или Южной Осетии), но не присоединять их к России. Из тех, кто слышал об идее создания «Новороссии», 38 % опрошенных ее поддерживают, против – 15 %.

Таблица 70.1

Что вы думаете по поводу политического будущего Восточной Украины (Донецкой, Луганской областей)? Какой из следующих вариантов вы бы предпочли?

N = 1600

Россияне готовы поддержать высшее руководство страны даже при негативном повороте событий (перерастании конфликта в открытую войну с Украиной), хотя число сторонников такого «решения» снизилось с 74 % в марте до 41 % в августе 2014 года (а число дистанцирующихся от этого, соответственно, выросло с 13 до 44 %).

К августу 2014 года эйфория от присоединения Крыма постепенно начала спадать. Последствия от включения Крыма в состав России по-прежнему оцениваются позитивно, но уже не так, как это было два месяца назад. Патриотическая мобилизация слабеет под влиянием нескольких факторов, в том числе и чисто психологической усталости от постоянной пропагандисткой «накачки» и мобилизации. Но главным все же является отрезвляющее действие санкций, первый эффект которых выразился в росте потребительских цен, инфляции и исчезновении целого ряда продуктов, на которые российское правительство ввело эмбарго в ответ на европейские и американские санкции. Готовность лично нести ответственность и расходы за Крым проявили незначительное число россиян (что удивительно, даже если учитывать декларативный характер подобных ответов): «в полной мере» лишь 5–8 % опрошенных, «не хотят», открыто или под разными предлогами, не менее половины респондентов.