SPQR. История Древнего Рима - Мэри Бирд

37. Картина Ангелики Кауфман «Корнелия, мать Гракхов» (1785 г.). Корнелия была одной из немногих матерей в Риме, которые оказали сильное влияние на публичную карьеру своих сыновей. Говорили, что она одевалась менее пышно, чем многие римлянки. «Дети – мое сокровище», – говорила она. Художник изобразила, как Корнелия представляет подруге своих детей (слева)

В отличие от своего брата, Гай каким-то образом сумел стать народным трибуном во второй раз. Однако в более запутанных обстоятельствах ему не удалось победить на выборах в третий раз в 121 г. до н. э. В тот год ему противодействовал консул Луций Опимий, его непреклонный оппонент, ставший героем в стане консерваторов. Он попытался отменить все законы Гракха. В результате волнений Гай был убит, или он убил себя сам, чтобы опередить своих врагов – вооруженную банду под предводительством Опимия. Насилие не было односторонним. Схватка началась, когда один из ликторов консула, расхаживавший туда-сюда с внутренностями животных, принесенных перед тем в жертву, что, очевидно, придавало зловещий оттенок всему действу, выкрикнул несколько оскорбительных выражений в адрес сторонников Гая («Ну, вы, негодяи, посторонитесь, дайте дорогу честным гражданам!») и, обнажив руку по плечо, сделал неприличный жест. Те, кому предназначались эти выпады, напали на обидчика и насмерть пронзили его острыми палочками для письма, то есть, хотя они были безоружными и вроде бы культурными людьми, безвинными жертвами их назвать трудно. В ответ сенат издал указ, обязывавший консулов «принять меры, дабы государство не понесло ущерба», – та же формула декрета о чрезвычайном положении, которая позже была принята во время «войны» Цицерона против Катилины в 63 г. до н. э. Опимий намек понял, мобилизовал отряд единомышленников (своего рода милицию добровольцев) и уничтожил около 3000 сочувствовавших Гракху как на месте схватки, так и позже во время самодеятельного суда. Так был создан прецедент, сомнительный и страшный.

Это был первый случай из не менее десятка в течение ста следующих лет, когда этот декрет использовался для устранения различных кризисов, от гражданских беспорядков до предполагаемой государственной измены. Возможно, этот закон был придуман, чтобы для применения силы имелась какая-то регулирующая нормативная база. В этот период в Риме не было никакой полиции, и едва ли имелись ресурсы, способные контролировать насилие в городе, кроме тех, которыми обладали отдельные влиятельные граждане. Указание «позаботиться о том, чтобы государство не понесло какого-либо ущерба» могло, по идее, быть попыткой разграничить несанкционированные действия типа самовольного выступления Сципиона Назики от действий, разрешенных сенатом. Но в действительности это был самосуд толпы, отстаивание интересов одной партии под видом защиты гражданских свобод, или законный «фиговый листок» для прикрытия спланированной атаки на радикальных реформаторов. Трудно себе представить, чтобы критские лучники, присоединившиеся к вооруженной группировке под предводительством Опимия, оказались рядом по чистой случайности. Однако этот декрет всегда можно было оспорить, как мы убедились на примере Цицерона. И Опимий, в свою очередь, предстал перед судом, и хотя он был оправдан, восстановить репутацию ему уже не удалось. Когда Опимий, от избытка наглости или наивности, решил щедро отпраздновать разгром движения Гракха восстановлением храма богини согласия (гармонии) на Форуме, некий проницательный человек со стамеской в руке подытожил весь этот кровавый погром, вырезав на фасаде слова: «Злой глас Раздора храм воздвиг Согласию».[39]

Незадолго до того, как Гракх начал проводить свои революционные реформы, в середине 120-х гг. до н. э., один римский консул путешествовал по Италии с женой и оказался в маленьком городке Теане (современный город Теано, чуть более 150 км к югу от Рима). Дама захотела посетить местные бани, обычно обслуживавшие мужчин, глава города приготовил помещение для нее, вышвырнув вон обычных посетителей. Но даме показалось, что приготовления не были завершены вовремя и что было недостаточно чисто. «Поэтому на форуме установили столб, и привели туда… самого знатного человека своей общины. С него стащили одежды и высекли розгами».[40]

Эта история до нас дошла благодаря тому, что об этом упомянул Гай Гракх в своей речи, которую воспроизвел слово в слово один ученый-филолог во II в., изучавший его ораторский стиль. Гай привел эти шокирующие свидетельства злоупотребления властью для подтверждения целесообразности другой своей кампании – по широкому распространению римского гражданства в Италии. Он был не первым, кто это предложил. Его инициативы пришлись на пору растущих противоречий, связанных со статусом римских союзников и латинских сообществ в Италии. Дискуссия закончилась походом союзников на Рим и началом Союзнической войны, одним из самых ужасных и загадочных конфликтов в истории Рима. Загадочность касается в основном целей союзников. Что их заставило прибегнуть к насилию – стремление получить полное римское гражданство? Или они хотели освободиться от бремени Рима? Куда они рвались – ближе к Риму или дальше от него?

Отношения Рима с остальными италиками развивались в разных направлениях начиная с III в. до н. э. Союзники, безусловно, получали хорошую награду от совместных кампаний с Римом в виде части добычи в случае победы и открывавшихся впоследствии коммерческих возможностей. Одно семейство в небольшом городе Фрегеллы, формально колонии в Лации в 100 км к югу от Рима, настолько гордилось своим участием в битвах на стороне Рима, что украсило свое жилище терракотовым фризом с изображением далеких сражений, где поучаствовали некоторые его члены. Если взять другой масштаб, то стремительное развитие архитектуры во многих городах Италии явно свидетельствовало о выгоде, которую получали союзники. Например, в Пренесте (ныне Палестрина) в 35 км от Рима было устроено огромное святилище богини Фортуны (богини счастья и удачи) – шедевр помпезной архитектуры с театром, террасами, портиками и колоннадами. Заказчики пытались превзойти все известные ансамбли во всем Средиземноморье. Имена некоторых родов из этого города вряд ли случайно были обнаружены среди списка римских и италийских торговцев на эгейском острове Делос, одном из крупнейших центров торговли, в том числе и работорговли.

38. Огромное сооружение конца II в. до н. э. в Пренесте встроено в позднейший дворец эпохи Возрождения, который сохраняет форму древнего святилища. До сих пор отчетливо видны пандусы и террасы

Вне Италии, в таких местах, как Делос, для чужеземцев разница между «римлянами» и «италиками» была мизерной, и эти названия могли быть взаимозаменяемыми при обращении к тем и другим. Даже в самой Италии границы становились все менее четкими и заметными. К началу II в. до н. э. все, кто был «гражданином без права голоса», получили право голосовать. В какой-то момент накануне Союзнической войны римляне уже были готовы признать, что любое должностное лицо со статусом латинского гражданина должно быть приравнено к гражданину с полным римским правом. На практике часто закрывали глаза на италиков, присваивавших статус римского гражданина или участвовавших в римских переписях.