Хроника красного террора ВЧК. Карающий меч революции - Илья Ратьковский

Также незначительны показатели применения высшей меры за другие виды преступлений. Из расстрелянных за шпионаж 56 человек, существенная часть приходилась на Петроградскую ЧК. За два года по этой статье органами ЧК расстреляно 102 человека, из них ПГЧ — 46, МЧК — 30 человек»[635]. Несмотря на распространившееся мнение о беспощадной борьбе со спекуляцией, высшая мера наказания за этот вид преступления применялась ЧК в 1918 г. редко. Большое количество задержанных за спекуляцию подвергалось различным видам штрафов, конфискации и срокам заключения. Исключением может служить деятельность Чембарской уездной ЧК (Пензенская губ.), которая практиковала расстрелы спекулянтов, включала их в числе заложников и даже выдавала специальную премию в 50 руб. за помощь при поимке спекулянтов[636]. В Царевской уездной ЧК (Астраханская губ.) были случаи избиения заподозренных в спекуляции[637]. В целом же ревтрибуналы заслуженно критиковали ЧК за недостаточную суровость мер по борьбе со спекуляцией, взяточничеством и дезертирством[638].

Отдельно следует остановиться на деятельности ЧК в борьбе с преступлениями по должности, в т. ч. в собственных рядах. Специальным отделом ЧК за 1918 г., по данным М.Я. Лациса, был выявлен 3871 случай подобных преступлений. Среди них: хищения — 254, измена — 48, разгул — 283, взятки — 200, прочее — 3186 случаев[639]. Можно сделать вывод, что расстрел следовал за особо крупные хищения, измену, взятки или совокупность различных менее отягчающих проступков. В целом в месяцы красного террора наблюдается более активное выявление злоупотреблений лиц, состоящих на советской службе, о чем свидетельствуют приведенные выше цифры.

Наряду с укреплением чрезвычайных комиссий коммунистами, в эти месяцы происходила чистка органов от запятнавших свое звание чекистов. Тем самым была продолжена борьба с преступлениями по должности в ЧК, которая началась еще летом 1918 г. Большое количество выявленных преступлений приходилось на чрезвычайные комиссии и, как правило, за особо тяжкие виды преступлений следовала смертная казнь. Всего, как уже указывалось в предыдущем параграфе, за подобные преступления расстреляно не менее 60 человек.

Помимо массовых расстрелов, постановлением о красном терроре вводилась в практику массовая изоляция контрреволюционно настроенных лиц. Предполагалось построить концлагеря для заложников ЧК в большинстве городов России, в том числе в Москве, Н. Новгороде, Орле, Твери, Рыбинске, а позднее в Самаре и Пскове. Концлагеря должны были быть построены на различное количество заложников, от 20 в Бутырском районе Москвы до 5 тыс. в Н. Новгороде[640]. Предусматривалось создание даже специальных концлагерей для проституток в Самаре[641]. Но большинство этих проектов осталось на бумаге и в 1918 г. не были реализованы. Лишь весной 1919 г. часть предложений по организации сети концлагерей будет реализована.

Заложников чаще содержали в обычных тюрьмах, в т. ч. уездных. В Тверской губернии, помимо 150 заложников, взятых в Твери, заложники имелись в Бежецке, Волочке, Кимрах, Красном Холме, Осташкове и других уездных городах. В Астраханской ЧК числилось 300 заложников из числа белогвардейцев, 7 человек в скором времени были расстреляны[642]. После взятия Пскова ВРК взято 300, а затем еще 200 заложников, произведены расстрелы за спаивание красноармейцев[643].

Общее количество заложников и концлагерей было относительно небольшим. В условиях стабилизации положения молодой Советской республики осенью и зимой 1918 г. удалось в конечном итоге справиться с максималистскими требованиями и концлагеря применялись реже, чем это предусматривало «Постановление о красном терроре». В ходе осенней дискуссии ЧК прежние планы по строительству концлагерей были пересмотрены. Для их воплощения не хватало ни тюрем, ни персонала, ни денег, а главное, подобные действия подорвали бы экономику страны, т. к. неизбежно были бы затронуты квалифицированные научные и рабочие кадры. Показатели за 1918 г., согласно статистике М.Я. Лациса, выглядят следующим образом:

1. Концентрационный лагерь — 1791 чел.

2. Тюрьмы — 21 988 чел.

3. Заложники — 3061 чел.

Всего арестовано — 42 254 чел.[644]

Относительно небольшое количество арестованных в 1918 г. обусловлено тем, что значительная часть дел проходила по линии трибуналов, а также народных судов. Следует отметить, что количество арестованных органами ЧК было значительно большим, чем 42 254 человек, указанных М.Я. Лацисом. Прежде всего, увеличение происходит из-за неполноты статистики М.Я. Лациса: учитываются только 22 губернии России и не включаются данные других губерний России, примерно треть ее территории и населения. Усомниться в данных М.Я. Лациса также заставляют отрывочные сведения по количеству арестованных в той или иной губернии. В одном Петрограде в сентябре 1918 г. было арестовано 6220 человек, из них расстреляно 800. Соотношение арестов и расстрелов 1 к 8[645].

Уральская ЧК еще летом 1918 г. арестовала 400 чел. (35 расстреляно), а осенью их количество было уже свыше тысячи человек[646]. Тысячные аресты производились в Нижегородской и соседних с нею губерниях. Одной только Детскосельской уездной ЧК (Петроградская губерния) в период с 20 сентября по 6 ноября 1918 г. было арестовано 162 человека[647]. Исходя из этого, приведенные данные М.Я. Лациса следует признать как цифры, скорее всего, характеризующие аресты контрреволюционеров и не включающие изоляционных мер против спекулянтов, дезертиров и т. п.