Все для фронта? Как на самом деле ковалась победа - Михаил Зефиров

Компоновочная схема танка Т-35 с мотором М-17

Двигатель «Либерти» L-12, ставившийся на танки БТ-2 и БТ-5

Немецкий офицер осматривает брошенный тяжелый пятибашенный Т-35, который, заехав в канаву, уже не смог выбраться из нее

Средний трехбашенный танк Т-28 во время одного из довоенных парадов

Все дело в том, что производство двигателей являлось, пожалуй, самым слабым местом сталинской военной промышленности. Несмотря на большие вложенные средства и нещадную борьбу с «вредителями», создать нормально функционирующее отечественное моторостроение не удалось. Абсолютно все двигатели – от судовых дизелей и танковых моторов до автомобильных и мотоциклетных движков – являлись либо аналогами устаревших импортных образцов, либо их переделками.

Получалось так: сначала промышленность тем или иным образом заполучала какой-нибудь немецкий или американский двигатель, потом его с трудом осваивали в производстве, как могли «модернизировали» и «совершенствовали». В итоге через какое-то время потенциал двигателя полностью исчерпывался. Будучи не в состоянии создать что-то свое, конструкторские бюро буквально задыхались в ожидании новой иностранной новинки.

Но и даже этих с трудом производившихся моторов низкого качества постоянно не хватало. Поэтому зачастую создание новых образцов техники шло не по пути создания двигателей к этим самым новым образцам, а наоборот, техника проектировалась под уже имеющиеся двигатели. Для новых танков Т-34 и КВ-1, принятых на вооружение в 1939–1940 гг. промышленностью был разработан дизельный двигатель В-2 мощностью 500 л.с. По одним данным, это был мотор австрийской фирмы «Майбах», проданный в СССР в начале 30-х годов, по другим – американский тракторный мотор. Второе более вероятно, поскольку в конце 30-х годов Сталинградский и Челябинский тракторные заводы развернули серийное производство целого семейства американских тракторов. Не случайно, скажем, подвеска транспортного трактора СТЗ-5 сильно напоминала «Шерман» М4А3Е8.

Однако освоение этого двигателя в производстве шло очень медленно, и выпуск танков быстро обогнал производство моторов к ним. Вот тут-то, как всегда, внезапно и началась война. Танки надо было отправлять на фронт, и посему наркомат танковой промышленности предложил вновь использовать «старый добрый бумер» – авиационный мотор М-17. Руководство страны сразу же согласилось на это.

Средний танк Т-34 образца 1940 г.

В секретном приказе наркома среднего машиностроения от 7 июля 1941 г. № 300сс говорилось:

«Во исполнение решения правительства ПРИКАЗЫВАЮ:

По организации производства авиамоторов М-17 для танков КВ и Т-34 на Горьковском автозаводе.

1) Директору ГАЗа т. Лоскутову:

а) немедленно приступить в цехе авиамоторов к организации производства авиамоторов М-17 для танков КВ и Т-34 и обеспечить в 1941 г. выпуск 700 штук моторов по следующему графику:

Сентябрь – 50. Октябрь – 150. Ноябрь – 200. Декабрь – 300.

2) Подготовить производство и обеспечить выпуск в 1942 г. 3000 моторов М-17».[288]

Между тем, помимо нехватки двигателей, отправлявшиеся на фронт танки были низкого качества. Так, Т-34, выпущенные в июле 1941 г. заводами СТЗ и № 183, имели следующие основные дефекты: главный фрикцион давал пробуксовку, вода в радиаторе перегревалась, что приводило к ее кипению и выбросу наружу, а также сильный перегрев масла в картере до +125 °C. Произведенная ранее установка дополнительного регулятора так и не снизила температуры.

Однако просто так взять и установить на танк «новый» двигатель было нельзя. Это потребовало заново спроектировать и заменить целый ряд узлов и механизмов: раму (фундамент) мотора, масляные баки и радиаторы, расположение водяного радиатора, выхлопные коллекторы (по-русски – глушители), главный фрикцион, вентилятор и др. Бронетанковое управление (БТУ) РККА даже разработало новый проект электрооборудования для Т-34 с мотором М-17Т. Все это создало дополнительные трудности для промышленности, учитывая, что часть заводов уже были захвачены противником, а сотни других находились в стадии эвакуации. Поэтому перебои с поставками приняли хронический характер. В частности, в сентябре не хватало бензобаков, главных фрикционов, поддерживающих и ведущих колес и др.

В начале войны Т-34 серийно выпускался только на двух заводах: на Сталинградском тракторном и на заводе № 183 в Харькове, который потом эвакуировали в Нижний Тагил. Упоминавшимся выше постановлением ГКО от 1 июля 1941 г. судостроительный завод № 112 в Горьком тоже переводился на производство танков Т-34. Почему выбрали именно его, не совсем ясно. По всей вероятности, сталинское руководство учитывало большой потенциал всего горьковского промышленного района и верило, что местным предприятиям удастся совместными усилиями наладить выпуск средних танков. Кроме того, корпус танка изготовлялся из штампованных броневых листов, а для этого требовались мощные прессы, а таковые – по 1600–1800 тонн – на «Красном Сормове» имелись.

13 августа начальник 3-го отдела бронетанкового управления ГАБТУ РККА военинженер 1-го ранга Афонин писал главным инженерам заводов № 112 и ГАЗ: «Танк Т-34 имеет хорошее вооружение, надежную бронезащиту и прекрасную маневренность. Это обстоятельство накладывает на ваши заводы огромную ответственность, и Ваши танки должны быть лучше выпускающихся заводом 183 и СТЗ». Далее Афонин подвергал резкой критике указанных производителей: «Неверно решение вопроса заводом № 183 с установкой агрегатов электрооборудования. Идя по линии наименьшего сопротивления (что есть под рукой), завод № 183 устанавливает ничем не оправдываемые агрегаты: генератор ГТ-1000, два электростартера СТ-64 и четыре аккумулятора. Хотя известно, что для запуска М-17 вполне достаточно стартера СТ-61, а для питания достаточно двух аккумуляторов».[289]Из этого примера видно, что производство средних танков летом 1941 г. велось в хаосе.