Словен. Первый князь Новгородский - Василий Седугин

Но на этот раз Кий решил опередить их. Он выдвинул вперед большой отряд конницы и бросил ее на передний край противника с задачей: осыпать врага тысячами стрел, потрепать боевые порядки, но в длительный бой не ввязываться и тотчас возвращаться назад. Отряд выполнил приказ. Не успел он вернуться на исходные позиции, как Кий бросил второй отряд, затем третий. А потом снова первый, второй, третий… Конница подняла перед строем аваров плотный столб пыли. Под его прикрытием Кий двинул полк пешцев, построенных в двадцать рядов, по линии он занимал расстояние до одной версты. Полк незаметно подошел к передним рядам противника на короткое расстояние и получил возможность для короткого удара. И тогда Кий бросил его в атаку. Атака была стремительной и страшной, сопровождалась воем труб, звуком рожков и громкими криками. Натиск сплошного глубокого строя пешцев оказался таким ураганным, что враги растерялись, не успели восстановить боевой порядок и не смогли выдержать внезапного и мощного удара. После короткого ожесточенного боя они начали медленное отступление. Видя это, Кий бросил на края неприятельского войска конницу. Но здесь она встретила яростное сопротивление, успех клонился то в одну, то в другую сторону. Тогда он ввел в бой дружину Волхова. Застоявшиеся кони с ходу, лихо ринулись в галоп. Волхов несся впереди всех, будто на крыльях, не чувствуя под собой седла. Дружина со всей силой нанесла удар по центру и завершила разгром так и не сумевшего перестроиться в боевые порядки противника. У аваров произошло перемешивание войск.

Теперь с русами сражались не стройные ряды воинов, а толпа, которая рассекалась на отдельные части проникающими языками конницы. Впереди сражался Волхов. Его красный кафтан мелькал то в одной, то в другой заварухе. Он всюду успевал. Его не брали ни меч, ни стрела. «Со смертью играет», — подумал о нем Кий, с замиранием сердца следя за отчаянным словеном.

К обеду сопротивление врага было сломлено. Началось его преследование, которое продолжалось до самого Днепра. Здесь многие из степняков, не умевших плавать, сдались в плен, другие пытались переплыть реку на лошадях или подручных средствах; множество погибло в широких и глубоких водах великой реки.

Войско Кия двинулось к Ольвии. Туда стягивались лучшие войска аваров. Сражение должно было быть решающим. Обе стороны понимали, что от него зависело все: поражение аваров означало потерю всех восточных владений, а разгром русов вел к восстановлению аварского ига и уплате позорной дани.

Кий в центре построил полк пешцев, который углубил до двадцати рядов, на краях поставил конницу; дружина Волхова заняла правый край. Позади войска была устроена пирамида из телег, с высоты которой Кий внимательно наблюдал за передвижениями своих и неприятельских войск.

В центре противник поставил свой железный клин, конницу разместили по обоим краям; между клином и левым крылом конницы встали наемники.

Послышались отдаленные звуки труб, и аварское войско медленно пошло в наступление. Набирая темп движения, вперед выдвинулись закованные в латы всадники; рядом с ними шли огромного роста наемники, теперь Кий узнал их — это были лангобарды, в бытность службы в аварском войске он встречал их и знал, какие они сильные и мужественные в бою воины.

Исход боя во многом решал удар железного клина, это понимали все. При его приближении передняя линия русов встала на колени и, уперев копья в землю, выставила острия на уровне лошадиных грудей; вторая линия положила копья на плечи воинов первой и их острия целили туда же; воины третьей повторили действия второй. Таким образом, полк встречал конников врага частоколом острых пик, которые зашевелились, задвигались, заученно-точно нацеливаясь на незащищенные места воинов и лошадей противника.

Вот передний ряд клина врезался в строй русов и стал вдавливаться в глубь его. Теперь все решали мужество, упорство и военная выучка русских воинов.

На правом фланге конница противника опрокинула передовые ряды, но по ней ударили всадники Волхова. Он первым мчался на вороном коне в красном кафтане и островерхой шапке; на нем не было никакого защитного вооружения, кроме щита; меч он держал на уровне плеча, готовясь к встрече с противником. Который раз замечал Кий его безрассудную храбрость и удивлялся, что из самых жарких схваток он выходил без единой царапины. Ах, словенский княжич, да хранят тебя боги!

Внезапный удар дружины смял противника. Волхов погнал конницу аваров в степь.

Но почти тут же возникла новая опасность. В бой пошли лангобарды. Высокорослые, с ярко блестевшими щитами, в сияющих поножах, одетые в черные хитоны, они, потрясая железными щитами и огромными мечами, вдруг с громкими криками яростно кинулись на отряды русов. Удар был настолько сильным, что русы не выдержали и стали подаваться назад.

Но лангобарды, увлекшись легкой победой, кинулись вперед, не заботясь о своем правом фланге. И тут Кий спрыгнул со своей вышки, вскочил на коня и во главе дружины ударил в бок лангобардов. Началась безжалостная рубка заметавшихся по полю гигантских воинов.

Удача не приходит одна. Из степи вырвалась конница русов. Это Волхов, разогнав аварских конников, не стал увлекаться преследованием и вернул свою дружину к месту боя. Он ударил в бок железного клина, расстроил и смял его ряды. Создалась противоречивая обстановка: на левом крыле наступали авары, а с правого бока теснили противника русы. Победа могла склониться как в одну, так и в другую сторону.

Кий понял: пора вводить свежие силы, все свои запасные войска.

Масса полных сил войск решила исход сражения, авары сначала попятились, а потом побежали на всех направлениях. Началось беспощадное преследование…

Перед воротами Ольвии Кий и его войско встретила представительная делегация жителей. Возглавлял ее глава греческой общины Синесий, толстый, большеносый, большеглазый купец. Он поклонился Кию, держа в руках шкатулку с драгоценностями; все члены делегации выложили свои дары.

Синесий произнес речь, торжественную и напыщенную, подчеркнув, что Ольвия — греческий город, захваченный аварами, что они, греки, в полной мере испытали на себе аварское иго и видят в войске русов своих освободителей. Теперь греки вновь стали хозяевами своего города и просят пощадить его, не подвергать грабежу и разрушению. А Ольвия дарит победоносному войску драгоценности и богатства, обещает кормить войско, а в будущем вести с Русью беспошлинную торговлю.

Кий видел, как его воины стремились к Ольвии, богатейшему портовому городу на Черном море, в надежде поживиться несметной добычей. Но он знал, как жители города ждали своих освободителей и был не в силах обмануть их ожидания, надежды и чаяния. Он не должен был допустить бесчинства над теми людьми, которые встретили его воинство как освободителей.

Кий не спеша слез с коня, подошел к Синесию и принял из его рук шкатулку, передал ее своим приближенным, а затем обнял грека и произнес по-аварски:

— Благодарю жителей Ольвии за теплый прием войска русов. Город я передаю снова в руки греков. Пусть между Русью и Ольвией отныне установятся хорошие, дружественные отношения.