Купчихи, дворянки, магнатки. Женщины-предпринимательницы в России XIX века - Галина Ульянова

Поскольку стоимость этого имущества превышала долю Страхова, он вернул Матвеевой и Бородиной деньгами разницу в 32 тысячи рублей. Эти деньги Матвеева и Бородина вложили в покупку у Страхова сукна на сумму 44 625 рублей серебром, произведенного на фабрике Бабкиных, — доли продукции, которая бы причиталась покойной Авдотье.

Следует сказать об оборотах предприятия, обладать которым (но без Страхова) так стремились Мария и Капитолина. Купавинская фабрика действительно была неиссякаемым источником богатства семьи. В 1853 году на ней числилось 982 рабочих и производилось товара в год на 419 144 рублей серебром. Продажа сукон шла успешно в двух направлениях — во-первых, в поставках Военному и Морскому министерствам, во-вторых, китайским торговым партнерам в Кяхте. Две двоюродные сестры — Мария Матвеева и Капитолина Бородина — делили между собой все доходы родительской фирмы. А эти доходы постоянно росли. Например, в 1860 году на фабрике было выработано 15 875 штук сукна (около 650 тысяч метров) на сумму 850 027 рублей.

В этот период Матвееву буквально захватил азарт предпринимательской деятельности. Дети ее выросли, и она все свои силы отдавала бизнесу. После смерти Бородиной, произошедшей около 1860 года, Мария Матвеева выкупила ее долю у наследников и с 1861 года стала единоличной владелицей фабрики, каковой оставалась до 1875 года.

Именно при Матвеевой фабрика стала лидирующим предприятием суконной отрасли. Здесь были заняты более тысячи человек: в 1861‐м — 1278, в 1865‐м — 1550, в 1868‐м — 1402, в 1870‐м — 1490 и в 1879‐м — 1808. Постоянно росла годовая выработка продукции: в 1865‐м — 1,5 миллиона рублей серебром, в 1870‐м— 1,7 миллиона, в 1879‐м — 3,4 миллиона. Предприятие было оснащено английскими и бельгийскими паровыми машинами совокупной мощностью 137 лошадиных сил с заводов «Джон Масгрейв и сыновья» (John Musgrave & Sons), «Хик, Харгривз» (Hick, Hargreaves), «Перро» (Perrot). На тот момент это было лучшее в Европе оборудование для суконных фабрик.

Механизация предприятия шла синхронно с усилением эксплуатации рабочих. На фабрике в 1870‐е годы существовала 24-часовая работа — обычно четыре смены по шесть часов, то есть каждый рабочий работал с перерывами двенадцать часов в сутки (как бы сейчас сказали, «шесть через шесть»). Этот круглосуточный режим был прекращен только после издания в 1890‐е годы законов о нормировке рабочего времени (подробнее об этом будет сказано ниже).

Большую часть сукон фабрики Бабкиных, достоинствами которых, по словам видного эксперта Скальковского, были «необыкновенная плотность и добротность», закупала казна для армии, другая часть экспортировалась в Китай. В Москве контора и склад фирмы «Братья Бабкины» находились в знаменитом Панском ряду в Китай-городе, где соседями Матвеевой по оптовой торговле были самые известные московские купцы: шелком торговали Сапожниковы, сапогами и башмаками — Королёвы, тканями — Четвериковы и Бутиковы.

Большой успех получили сукна «Братьев Бабкиных» на мануфактурной выставке 1861 года. В обозрении выставки говорилось:

Роль фирмы «Братья Бабкины» в торговле с Китаем и качество изделий Купавинской фабрики на этой выставке были оценены очень высоко. За высокое качество изделий и рациональную организацию производства указом министра финансов, в ведении которого находились промышленность и торговля, фирме было дано разрешение на использование в целях рекламы государственного герба на вывесках и изделиях. Это был высокий знак отличия: с 1820 и до 1862 года в Российской империи право изображения государственного герба как знака высокого качества продукции на своих «вывесках, изделиях и этикетах» были удостоены всего сорок пять предпринимателей.

В числе лучших российских производителей фирма Бабкиных была отмечена и на мануфактурной выставке 1865 года. В отчете о выставке говорилось:

Объем производства возрастал, доходы увеличивались. Матвеева богатела и была довольна тем, как развивалось ее дело.

Однако ситуация в экономике редко остается стабильной на протяжении долгих лет. С интеграцией России в общемировое пространство в последней трети XIX века российская экономика стала подвергнута влиянию мировых кризисов. Это сказывалось на ценах на сырье и на сбыте. Удерживать клиентуру с большими заказами становилось все труднее, особенно если часть произведенного сукна предприятие выпускало по гарантированным государственным заказам, но другую половину должно было продавать на свободном рынке.

С 1873 года в России стал ощущаться мировой экономический кризис, негативное воздействие которого испугало Матвееву. На ее глазах обанкротились несколько московских предпринимательниц. Среди обанкротившихся были, например, владелица механического завода Агния Ветчинкина, занимавшаяся продажей шелка Любовь Немировская, продававшая зеркала Мария Калашникова (дела об их несостоятельности рассматривались в московском Коммерческом суде).

Матвеева мучительно искала выход из трудного положения, стремясь придать бизнесу устойчивость. И выход, как ей казалось, был найден, когда ее деловой партнер, поставщик мытой шерсти, московский купец 1‐й гильдии Николай Козьмич Бакланов предложил создать товарищество на паях. Матвеева согласилась, надеясь на опыт и связи Бакланова — он считался одним из крупнейших в России поставщиков шерсти на фабрики. У него имелись большие шерстомойки в Белгороде Курской губернии, Чембаре Тамбовской губернии и в Григоровке Харьковской губернии, а также купленное у князя А. С. Голицына огромное имение Узруй площадью 17 тысяч десятин (около 186 квадратных километров) в Черниговской губернии (там выращивалось 4 тысячи овец).

Товарищество было учреждено. С февраля 1875 года к нему перешла «фабрика со всеми принадлежащими к ней землями, лесами, фабричными и жилыми строениями, машинами и снарядами, складами товаров, материалами, конторами, торговыми помещениями и прочим имуществом». Основной капитал товарищества определялся в 500 тысяч рублей, разделенных на 500 паев; позже он был увеличен до 2 миллионов рублей, заключенных в 2 тысячах паев.