Великий Ганнибал. "Враг у ворот!" - Яков Нерсесов

Все пути к отступлению оказались отрезанными, и деморализованные легионы охватила паника. Никто уже не соблюдал строя. Многие легионеры искали спасения в озере, но здесь их настигали всадники Махарбала и много римских голов скатилось тогда с плеч и поплыло по покрасневшему от крови озеру. Скрыться в горах тоже не получалось: слишком круты были их склоны.

В ожесточенном бою сражающиеся не заметили даже сильного землетрясения!

К 10 утра, когда солнце наконец осветило всю долину, все было кончено…

Сам инициатор катастрофы – Гай Фламиний – погиб в самом начале учиненной пунийским полководцем резни: его проткнул копьем некий инсубр Дукарий, хорошо знавший его в лицо со времен Клузия. Более того, он отрубил неудачливому народному выдвиженцу голову и снял его богатые доспехи. Тем самым он лишил Ганнибала возможности опознать среди тысяч убитых тело консула и оказать потом поверженному вражескому полководцу последние почести – достойно похоронить. Отправленная после битвы специальная команда искала тело Фламиния очень тщательно, но безрезультатно. Все очень просто: голова римского консула – бесценный трофей для инсубров – могла потом болтаться на поясе у убившего его инсубра: такой у них был «варварский» обычай…

…Кстати, потом ходили слухи, что когда Фламиний приказал римской армии срочно двинуться в погоню за Ганнибалом, то якобы к нему подбежал один из командиров и доложил, что никак не удается выдернуть из земли глубоко воткнутое знамя одного из легионов, что, по тем временам, безусловно, являлось зловещим предзнаменованием. Консул пришел в дикую ярость и заорал на подчиненного: «Может, у тебя есть для меня и письмо от сенаторов с запретом вступать в бой?!» Потом он совершил святотатство, приказав… выкопать древко знамени лопатой! Одного дурного знамения ему оказалось мало, и он, якобы, самонадеянно проигнорировал еще одно: когда он отправлялся в погоню за армией Ганнибала, конь под ним споткнулся и сбросил Фламиния на землю!! Противники Фламиния из лагеря аристократов долго глумились над фиаско народного любимца и объясняли его проигрыш не только безответственной нерассудительностью, слепой смелостью, безумной стремительностью, но и полным пренебрежением священными обрядами и гаданиями, которые, гонясь за Ганнибалом, Фламиний в спешке не совершил. Впрочем, так ли это…

Только передовой римский легион (или все же всего лишь его авангард?) сумел прорвать живую стену тяжеловооруженных ливийско-иберийских пехотинцев Ганнибала, закрывавших выход из ущелья (либо Ганнибал преднамеренно дал им пройти вперед, ожидая, пока все римское воинство втянется в узкую долину?), и вырваться из этого ада. Добежав до ближайшей вершины, римские солдаты с ужасом смогли увидеть сквозь рассеявшийся туман, какая катастрофа разразилась в то утро по вине их самонадеянного и амбициозного главнокомандующего. Кое-как построившись, они двинулись было в сторону соседней деревушки, но были настигнуты и окружены кавалеристами под началом Махарбала. Он обещал отпустить их на свободу, если они сложат оружие, и случилось невиданное – почти 6 тысяч римских легионеров сдались в плен! Однако Ганнибал заявил, что Махарбал не имел права давать противнику какое бы то ни было обещание, приказал заковать римлян в цепи и отдал под стражу ненавидевшим их галлам. Отпустил он только латинян – союзников Рима, снова повторив то, что говорил много раз: он пришел воевать не с италиками, а с римлянами за освобождение Италии.

Принято считать, что, по самым скромным подсчетам, за три часа боя, а вернее побоища, из 30 тысяч пехотинцев и 3 тысяч всадников римляне потеряли убитыми почти половину воинов – 15 тысяч; 6 тысяч римлян попали в плен, остальные разбежались.

Потери карфагенян составили от 1500 до 2500 человек, причем в основном… галлов!

Сражение у Тразименского озера – редкий в военной истории пример успешного нападения одной армии на другую из… засады! Тем более, что это случилось на родной для римлян земле! Этим же фактором принято объяснять их полную беспечность: отказ от разведки… они ведь у себя дома!

…Кстати, Тразименским побоищем несчастья римлян не закончились. Спустя всего несколько дней после этой трагедии нумидийской коннице Махарбала (пунийская разведка снова сработала на «отлично»!) удалось перехватить 4 тысячи римской кавалерии, посланной с пропретором Гаем Центением (Сентением), вторым консулом Гнеем Сервилием Гемином на помощь Фламинию, но опоздавших к сражению. После яростной, но короткой сшибки попавшая в засаду под Ассизи половина римских всадников навсегда осталась лежать на родной земле, а оставшаяся часть спешилась, пытаясь занять оборону на соседнем холме, но спешенный всадник плох в обороне: его стихия – лихая конная сшибка, – и вскоре пополнила ряды пленников Ганнибала…

После блестящей победы при Тразименском озере и кавалерийского фиаско Гая Центения под Ассизи перед Ганнибалом возник вопрос: что делать дальше? Может, пора идти на Рим? Рассказывали, что якобы опьяненные блестящей победой ветераны Гамилькара в лице Махарбала, поддержанные почувствовавшими «сладкий вкус» римской крови вожаками галлов, все они бурно призывали Ганнибала поскорее идти на «корень зла» – на Рим!

В самом Риме жуткие слухи о гибели целого войска вызвали панику. Это уже был не просто еще один «черный день», как после Ломелло или Треббии, такое поражение было пострашнее всех тех, что случались в прошлом. Это была очередная неудача на… родной земле!

В страхе и смятении собрались его граждане на Форум – центральную площадь Рима, где проходили народные собрания. Женщины, которым не разрешали участвовать в собраниях, подняли отчаянный крик на улицах. Отсутствие точных сведений, как всегда, породило разнообразные толки и слухи. Всего несколько месяцев назад возвратившийся из долины По Семпроний Лонг успокаивал римлян, что на берегах Треббии ему помешала расправиться с пунами… непогода! И вот теперь молва принесла, что на берегах Тразименского озера случилось что-то ужасное!! Поговаривали, что город будет эвакуирован при приближении карфагенян!!! Несколько дней у городских ворот толпились заплаканные женщины, ожидавшие либо прибытия своих близких, либо известий о них.

Наконец на Форуме перед входом в курию, где заседал сенат, появился городской претор Марк Помпоний и сдавленным голосом лаконично и горько изрек: «Мы побеждены в большом сражении. Консул Фламиний убит». Отсутствие более полной информации привело лишь к усилению слухов, которые, вполне естественно, только сильнее преувеличили ужас произошедшего. Более того, успевшие за долгие годы отвыкнуть от военных неудач своей армии римские граждане впали в отчаяние.

Пришедшее спустя несколько дней известие об еще одной катастрофе – 4 тысячи всадников Гая Центения, посланные к Фламинию, попали в «лапы» к «быстроногой» коннице Махарбалу – не просто вселило еще больший ужас: Рим погрузился в… оцепенение. Еще бы: погибла вся конница и почти половина всех римских войск, располагавшихся на тот момент на Апеннинах!

Дорога на Рим осталась неприкрытой!