Воспитание православного государя в Доме Романовых - Марина Евтушенко

«Мы должны утвердить в нашем сознании мысль, что цель бога по отношению к нашей жизни – это уподобить нас Христу».

Сохранилось множество свидетельств глубокой религиозности царственных воспитанников отца Иоанна. Они хорошо знали православную обрядность и разбирались в богословских проблемах, а со временем их набожность даже переросла в заметный фанатизм. Возможно, это объясняется тем, что государь Николай Александрович, которого с первых дней воцарения преследовали роковые неудачи, не раз упоминал, что родился в день Иова Многострадального. Достаточно вспомнить, что его венчание с Александрой Федоровной совпало с днями траура в Российской империи по случаю кончины его отца императора Александра III. Коронационные торжества также закончились трагедией[522].

Более того, по воспоминаниям влиятельного придворного чиновника В. С. Кривенко[523] известно, что отец Иоанн Янышев вел себя в тот день не как подобает священнику. Когда императору предложили не продолжать банкет по случаю коронации, а ввиду трагической смерти более чем тысячи его подданных объявить траур, монарх не внял увещеваниям. Тогда Кривенко «бросился к духовнику государя отцу Янышеву, умоляя его пойти к государю, настоять на отмене праздников. Протопресвитер вздыхал, высказывался уклончиво, а на представленный решительно вопрос ответил: разве он может беспокоить государя подобными заявлениями?»[524]

Возможно, отец Иоанн испугался, что прямое его вмешательство может быть расценено государем как давление или диктат, за которым могут последовать «высочайший гнев» и лишение священника высокой придворной должности? Ведь не сохранилось прямых свидетельств, что между законоучителем и его царственным учеником имели место глубокие личные взаимоотношения, как у предыдущих духовных пастырей с цесаревичами. Также сложно сказать, насколько влиятелен был отец Иоанн в ту пору, когда его ученик уже не был ребенком. Возможно, со временем их отношения и человеческие характеры подверглись трансформации, ибо после ритуала коронации и сопутствующего таинства миропомазания самодержец не считал, что над ним есть какая-либо власть, кроме Господа Бога, а для отца Янышева, больного человека преклонных лет, бороться с «мельницами» было уже невмоготу.

В 1899 г. Иоанну Леонтьевичу Янышеву была присуждена степень доктора богословия. Еще в 1872 г. он представил на рассмотрение совету духовной академии свое сочинение под заглавием «Состояние учения о совести, свободе и благодати в православном систематическом богословии и попытка к разъяснению этого учения». Однако его труд ввиду «значительного несходства» развиваемого в нем учения с общепринятыми установками был приостановлен в рассмотрении.

В 1900 г. горячий отклик в России и за рубежом нашло празднование 50-летнего юбилея служебной и научной деятельности отца Иоанна. На торжественном заседании в Санкт-Петербургской духовной академии по поводу этого события выступали известные ученые и богословы, в том числе и отец Иоанн Сергиев (Кронштадский). Однако сам юбиляр находился в то время за штатом по болезни и пребывал на излечении в Ялте.

Умер протопресвитер Янышев 13 июня 1910 г., похоронен на Волховом кладбище Петербурга. На его кончину откликнулись многие из его учеников и сослуживцев, и по поводу этого события в нескольких периодических изданиях были опубликованы некрологи. В статьях памяти И. Л. Янышева современники чрезвычайно высоко оценивали стройность, последовательность и самостоятельность его богословской системы, считая их «плодом серьезного и талантливого изучения» нравственных вопросов христианской веры. В частности, профессор М. М. Тареев[525] писал о сочинениях отца Иоанна: «До такой степени глубоко, жизненно, умело и в то же время всем доступно освещают они затрагиваемые в них вопросы; в них нет ничего схоластического, даже и тени казуистики и прочего, чем так богаты и поныне особенно католические нравственные системы»[526].

Отмечая религиозно-воспитательное значение его лекций, А. И. Пономарев[527] писал, что Янышев глубоко понимал истинные начала православия и прекрасно мог изложить их в своих лекциях[528].

Профессор С. А. Соллертинский[529] отмечал: «Протопресвитер И. Л. Янышев не был только известностью, но твердой рукой вписал себе имя в скупую на прием к себе историю»[530].

Известный в начале XX в. систематизатор нравоучений Н. П. Архангельский отнес Янышева к лучшим отечественным богословам-моралистам[531].

За свою долгую плодотворную жизнь отец Иоанн снискал множество поощрений и наград. В частности, в числе его званий было почетное членство Санкт-Петербургской и Казанской духовных академий, Казанского университета, многих обществ и благотворительных учреждений. В течение своей служебной деятельности он был неоднократно отмечен императорской семьей.

Среди отечественных наград отца Иоанна был орден Святого князя Владимира 1-й степени, а из кабинета Его Императорского Величества он в течение всей службы получил девять золотых наперсных крестов с украшениями. В 1908 г. император Николай Александрович наградил его также орденом Андрея Первозванного. Это было последнее в истории Российской империи высочайшее пожалование императорского ордена пастырю и единственное награждение церковнослужителя в чине протопресвитера[532]. Протопресвитер И. Янышев был также отмечен иностранными наградами: датскими, саксонскими, нассаускими, сербскими, болгарскими, румынскими орденами и медалями. Кроме того, он оставил после себя добрую память талантливого администратора, церковно-общественного деятеля, богослова и духовника.