Глубина - Анатолий Сагалевич

В 11:59 проходим глубину 4000 м. Эхолот показывает, что до дна остается 260 метров. Я включаю насос высокого давления, чтобы откачать часть водяного балласта и мягко сесть на дно, снизив скорость погружения. Включаем забортные светильники. Приближается дно. И вот он, желанный миг: мы видим дно – время 12 часов 08 минут. Впервые в истории человек увидел дно Северного Ледовитого океана в точке географического Северного полюса! Мы не увидели ничего выдающегося: лишь желтовато-бурый осадок, ровный, без углублений и холмиков. Унылый ландшафт украшают колонии небольших белых актиний, плотность поселений которых составляет 1–2 экземпляра на квадратный метр. Мы втроем садимся перед телекамерой, и я сообщаю наверх: «12 часов 08 минут. Аппарат “Мир-1” сел на дно океана в точке географического Северного полюса на глубине 4261 м. Благодарю всех участников этого исторического события».

«Мир-2» придет на дно 50 минутами позже. Его датчик глубины покажет величину 4302 метра. Перед экспедицией оба измерительных комплекса аппаратов «Мир» были откалиброваны, нами были получены соответствующие сертификаты. Однако практически в одной и той же точке на ровном рельефе получены данные, которые отличаются на 40 метров! Каким измерениям верить? Мы приняли глубину 4300 метров. Несколько позднее в середине августа 2007 г. в пользу этого нашего решения сработали погружения в Норвежском море на подводную лодку «Комсомолец». Мы неоднократно погружались туда в течение нескольких лет и точно знаем глубину, на которой находится лодка, – 1700 метров. Первые погружения 16 августа 2007 г. показали разницу в показаниях датчиков глубины: «Мир-1» – 1660 м, «Мир-2» – 1700 м. Датчик глубины ГОА «Мир-2» был откалиброван более точно, и наше решение о принятии глубины 4300 м на Северном полюсе, которую измерил аппарат «Мир-2», было правильным. После посадки на дно аппарат поднял облака мути с верхнего рыхлого слоя осадка. Поэтому за иллюминаторами видимость нулевая: не различить даже внешних обводов навесного оборудования и манипуляторов, располагающихся вблизи иллюминаторов. Оценив по монитору локатора обстановку и убедившись, что дно ровное и впереди нет никаких преград, начинаю медленное движение вперед, чтобы выйти из мути. Выбираюсь на чистую воду, прохожу два десятка метров, останавливаю аппарат и спрашиваю Артура: «С чего начнем?» – «Клади обращение к потомкам», – говорит он. В выдвижном бункере аппарата «Мир» находится цилиндр из нержавеющей стали, в котором находится обращение к тем людям, которые когда-нибудь погрузятся на Северный полюс и вдруг найдут след, который мы здесь оставили. Я слегка выдвигаю бункер, беру в манипулятор цилиндр и бережно ставлю на дно. Он на одну треть длины уходит в осадок, но хорошо виден в лучах наших светильников. Он может быть обнаружен и с помощью локатора с расстояния 150–200 метров. После этой операции отвожу аппарат в сторону и начинаю операции по отбору проб. Беру в манипулятор геологическую трубочку длиной 40 сантиметров, втыкаю ее в осадок, вынимаю и, убедившись, что взята полноценная проба, осторожно опускаю трубку в специальный пенал, укрепленный в бункере. Пройдя еще примерно 10 метров, вновь останавливаю аппарат и повторяю операцию по отбору пробы осадка, используя вторую геологическую трубку. Развернув аппарат вокруг своей оси и просканировав поверхность дна локатором на расстояние 300 метров вокруг аппарата, убеждаюсь, что ни единого твердого предмета или выхода коренных пород нет. Говорю Артуру: «Похоже, никаких отрогов или даже следов хребта». – «Они есть, но глубоко под осадком. Их надо искать другими методами, – говорит Артур. – А вообще, давай заканчивать и пошли догонять полынью». – «А как же флаг? – спрашиваю я. «Флаг обязательно», – говорит он. Но у нас еще есть сачок, в который необходимо загрести верхний слой осадка и вместе с ним взять актинию – небольшое белое животное с длинными щупальцами. Актинии располагаются на дне в 0,5–1 метре друг от друга. Беру сачок в манипулятор, соскребаю верхний тонкий слой осадка. Вместе с ним в сачок попадается актиния. Закручиваю сачок, чтобы сохранить пробу, и кладу его в бункер. При взятии пробы снова поднялась сильная муть. Артур торопит: «Ставь флаг и пошли наверх искать полынью». Конечно, он прав в том, что нельзя терять время, ведь у нас нет навигационных определений, поскольку мы отрезаны от ответов маяков отражающим слоем. Но гидроакустическая связь с судном есть, хотя и не очень качественная, забитая помехами. Но все же мы обмениваемся информацией с «Федоровым», а это очень важно психологически. Мы находимся на дне уже больше часа. Наконец, слышим сообщение пилота ГОА «Мир-2» о том, что аппарат сел на дно. Шлю наши поздравления международному экипажу во втором аппарате от трех россиян, находящихся в ГОА «Мир-1». Теперь нас уже шестеро на дне Северного полюса. Но все равно это меньше того количества людей, которые побывали на Луне: там ведь было тринадцать! А в космосе побывало и вовсе 437! Это наводит на мысль о том, что остались еще на земле непокоренные вершины, на которые еще не ступала нога человека и которые человек еще не видел. И мы взяли одну из них! Но ведь нужно «застолбить» нашу победу, а для этого сейчас самое время поставить на дно флаг России.

И это достойное решение. Операция организована российскими организациями с использованием только российской техники. А флаг будет ставить экипаж аппарата «Мир-1», состоящий из трех граждан России. Снова вывожу аппарат из мути, успокаивая Артура: «Это флаг России, и его нужно ставить в чистой воде, чтобы и сфотографировать, и снять на видео. Ведь это же история, которая, полагаю, останется в веках». Володя Груздев ведет себя спокойно, улыбается, слушая наши с Артуром разговоры; внимательно следит за моими действиями, кое-что спрашивает по технике управления аппаратом. Полагаю, что из него получился бы неплохой пилот, но как же быть с обязанностями депутата Думы? Беру флаг в левый манипулятор, поскольку он прикреплен к правому бункеру хомутами. Обрываю хомуты, выношу флаг вперед и передаю его в правый манипулятор, чтобы было удобнее фотографировать и снимать на видео. Мягко опускаю основание флага на осадок, отпускаю кисть манипулятора. Основание немного уходит в мягкий ил. А флаг возвышается над дном на шпиле высотой 1 метр. Основание в виде полусферы и шпиль изготовлены из титана, а сам флаг – из акрилового стекла. Титан не подвергается коррозии в морской воде, а акрил держит давление и не изменяет внутренней структуры. Из акрила изготовлены иллюминаторы аппаратов «Мир». Благодаря такому подбору материалов флаг будет стоять здесь вечно. Эта изящная конструкция изготовлена на авиационно-космическом предприятии «Факел» в г. Калининграде. На основании полусферы выбиты названия организаций – участников экспедиции: Полярный фонд, Институт океанологии РАН и НИИ Арктики и Антарктики, а также фамилии двух пилотов – Сагалевич и Черняев. После постановки флага на дно Артур произносит речь перед камерой: «Дорогие друзья! Это историческое событие. Поздравляю всех, кто участвовал в этой экспедиции. Российский флаг установлен на дне Северного Ледовитого океана в точке географического Северного полюса! Ура! Ура! Ура!»

Ну что ж, теперь пора наверх. Мы находимся на грунте 1 час 40 минут, а без навигационных определений – около трех часов. Что-то нас ждет после прохождения слоя плотности, отражающего ответы от гидроакустических маяков? Но до этого слоя еще надо дойти. Сейчас же нас связывают с поверхностью лишь сеансы гидроакустической связи и наше неимоверное желание побыстрее найти полынью и вернуться к людям. Сбрасываю маневровые грузы, чтобы облегчить аппарат и пойти наверх. Обычно для обеспечения всплытия мы просто откачиваем воду из балластных сфер. Для погружений было решено использовать в качестве балласта антифриз, смешанный с водой, чтобы предотвратить замерзание очень узких каналов в клапанах, через которые прокачивается водяной балласт. Кроме того, при погружении под лед мы решили использовать дополнительные железные грузы, с тем чтобы сэкономить энергию аккумуляторов, которая нам необходима при поисках полыньи. Аппарат закачался, но остался на грунте. Откачиваю водяной балласт. В 13:42 ГОА «Мир-1» оторвался от грунта и пошел наверх. Продолжаю откачку, ускоряюсь. «Мир-2» пока работает на дне, выполняя научную программу. В 14:35 проходим глубину 3000 метров, где находится слой скачка плотности. Сразу появляются дальности до маяков: сначала до первого, затем до второго и, наконец, до третьего. Компьютер сразу вычислил наше местоположение: аппарат находится примерно в 1300 метрах от НЭС «Академик Федоров».