Русская правда. Устав. Поучение - Владимир Мономах

«Свобода во всех кунах»

Болтин: «Освобождение от платежа тех денег, за кои холоп себя закабалил в рабство… В Уложении, гл. XX, в ст. 6-й, сходно с сим написано: “А будет кто кому кабального холопа или рабу в приданые даст, или в духовную или рядную или в даную напишет, и таким кабальным холопам и рабам давати воля”» [20; с. 64].

Рейц: «[Наймит] не обязан платить вперед полученного за работу жалованья» [74; с. 195].

Соловьев: «наймит получал полную свободу без обязанности выплатить господину взятое вперед» [85; с. 229].

Ланге: «Что закуп был должником, это видно из ст. 55 [А, 61]: “продаст ли… то ему свобода во всех кунах”, т. е. освобождение от всех лежавших на нем долгов» [47; с. 181].

Чичерин: «[Хозяин]… лишался отданных закупу денег» [92; с. 155].

Лешков: «Закуп, проданный господином, через то самое освобождается от всякой от него зависимости» [49; с. 156].

Беляев: «[Господин] терял право на те деньги, по которым закуп вступил к нему в закупы, и, сверх того, должен был заплатить закупу за обиду 12 гривен» [16; с. 11–12].– Ср. позицию Богдановского, который считал, что 12 гривен идут закупу «за обиду» [19; с. 34].

Владимирский-Буданов: «Если же хозяин продаст закупа в полное холопство, то наймит или закуп освобождается (и от холопства и от закупничества), а хозяин платит высшую уголовную продажу – 12 гр.» [23; примеч. 103].

Сергеевич: «Если господин продаст наймита в рабство (выдав его обманом за своего холопа), то проданный получает “свободу во всех кунах”, т. е. освобождается от обязанности уплатить или отработать взятую вперед плату» [80; с. 191].

Дьяконов: «Русская Правда… точно указывает, что закуп-должник своего господина» [35; с. 110].

Гётц подчеркивал, что хотя по норвежскому праву продажа Schuldknecht’a, как раба, тоже запрещена – однако господин мог продать его тогда, когда господин требовал обратно свои деньги, а Schuldknecht не выкупался своими родственниками, и притом за цену, не превышающую долга [2; т. III, с. 282, примеч.].

«Наймит»

Болтин: «Сие слово вместо закупень поставлено, – следственно, то и другое имело тогда одинакое значение» [20; с. 60].

Ключевский: «Довольно трудно решить, имело ли первое название [наймит] какую-либо историческую связь с однозначным византийским термином μισϑωτός, означавшим в Средние века вольного крестьянина на владельческой земле. Нет ничего невероятного в том, что “наймит” Русской Правды есть буквальный перевод этого греческого термина: в Правде немало слов подобного происхождения. По крайней мере, русское слово [наймит] неточно выражает юридическое положение русского крестьянина на владельческой земле, как его изображает сама Правда. Это был не простой наемный рабочий, что значил наймит во времена Поликарпа [XIII в.], как и обоих Судебников: за свою работу он получал земельный участок и земледельческие орудия… кроме того, при поселении он брал у владельца ссуду, чтобы обзавестись своим хозяйством. Поэтому второе название, заимствованное прямо из народного языка, шло к нему гораздо более: ролейный закуп – пахатный закладень, съемщик земли со ссудой, уплату которой он обеспечивал личным закладом, обязательной работой на владельца-кредитора. Позднее слово закуп означало самый заклад: отдать в “закуп” значило заложить» [45; с. 372–375].

Сергеевич заключал: «Закуп, следовательно, есть наемный человек, наемный работник», и строил на этом термине теорию закупничества-найма [80; с. 189].

Дьяконов: «Русская Правда, называя закупа наймитом, в том же месте точно указывает, что закуп-должник своего господина (“наймиту свобода во всех кунах”)» [35; с. 110].

Пресняков: «Конечно, выражение это [наймит] вполне понятное, и не трудно указать тексты ХIII и XIV вв., где его смысл – тот же, что и в нашей речи. Но этим вопрос о его значении не исчерпывается…». «Отождествление найма с лихвой (см. также «Вопр. Кирика» [77; т. IV, с. 24–25]) делает понятным наименование закупа наймитом и без признания его наемным рабочим» [72; с. 299].

Павлов-Сильванский считал замену здесь «закупа» «наймитом» противопоставлением с «пояснительным значением»: «закупу, как наймиту [так же, как и наймиту] свобода в кунах». «Этим оправдывается новое право, охраняющее интересы слабейшего закупа; оно приравнивает закупа к наймиту, тогда как старое право приравнивало его к рабу» [65; с. 226, примеч.].

Гётц, принимая объяснение Преснякова, отметил, что «наймит» не заменен «закупом» ни в Тр., ни в Синод., ни в Карамзинском списках [2; т. III, с. 283].

Максимейко не принял толкования «наймита», данного Пресняковым и Яковкиным, потому, что:

1) «о наймитах неоднократно говорят. . летописи, Псковск. Судн. гр. и др., но в них отсутствуют какие-либо указания на связь личного найма с долговыми отношениями», и

2) из «Вопросов Кирика» «можно лишь заключить, что в древности взимание процентов называлось не только лихвой, но и наймом… Наимать означает брать добавку на деньги, отданные взаймы; напрасно искать в этом слове каких-то указаний на самозаклад и работу должника».

Максимейко и ставил вопрос: «Прав ли был автор Русской Правды, назвав закупа наймитом?» «С юридической точки зрения» – «едва ли можно признать удачной терминологию автора». «Даже» сама ст. 61 «не допускает такого переименования закупа в наймита», потому что закуп «освобождался от возвращения взятых им денег, а не от продолжения своей службы. Какой же это наймит? Ведь, из договора личного найма… возникает обязанность заработать полученную плату, и лишь в случае… если наймит самовольно прекращал свою работу, обязательство его из личного превращается в имущественное. Это не теория, а положительная юридическая норма, известная и Русской Правде… [В ст. 111] сказано, что поступивший в услужение… только в случае досрочного оставления работы должен возвратить хозяину “милость”, т. е. взятую у него плату».

Автор Русской Правды смешал закупов с наймитами потому, по мнению Максимейко, что «те и другие одинаково работали на своего хозяина, жили в его дворе, получали от него свое содержание». Пример такого смешения понятий «по признаку только внешнего сходства» Максимейко указывал и в более поздних памятниках Западной Руси и Украины. Литовский Статут, 3 ред., IX, 27: «уставуем, иж в бояр и в людей простых княжеских, панских и земяньских нихто земли закуповати, а ни на лето ку паханью наймовати не мает без воли пана его». «Значит, залог земли ясно и определенно отличался от аренды». А в актах заложенная земля «иногда называлась нанятой»; например, в 1539 г. в Гродненском земском суде истец жаловался: «нанял есми в него в сиж год две нивки попару на жито посеяти за 6 грошей», а ответчик «поведил: правда есть, иж я ему тые две нивки попару в 6 грошох заставил» [7; т. XVII, 1890. № 38–39]. Даже «ученые юристы» в Литовском Статуте выразились: «так же и самого чужого человека, жоны и детей его не маеть нихто закуповати и наймовати, без воли пана его або врядника, под утраченьем найма» [55; с. 36].