Rolling Stones. Взгляд изнутри - Доминик Ламблен

Караван The Rolling Stones продолжил свой путь в Лион, а я последовал за ним на машине вместе с Бенуа и тремя девушками из нашей компании. Там я встретил Кристофа Кошуа и Альбера Коски, чья компания «ККП» была промоутером двух оставшихся концертов во Франции.

После концерта в местном Дворце спорта я приехал на встречу с Кристофом, Миком, Чарли и Питером Раджом. Речь шла об организации безопасности на грядущем концерте в Ницце — тема важная, потому что за Китом до сих пор числились какие-то долги в отношении братков с Лазурного Берега. Он всегда прекрасно умел вляпываться в темные истории, и на сей раз вляпался настолько глубоко, что Мик и Питер задавали Кристофу вполне конкретные вопросы на этот счет. Им вовсе не хотелось, чтобы какой-нибудь бандит пришел на концерт и убил Кита! Тот и без бандитов очень даже старался себя угробить.

Проблема была в том, что Кристоф не давал четких ответов на задаваемые вопросы. Точнее, он вообще не мог на них ответить. Мика такая ситуация не удовлетворяла, и он не постеснялся открыто об этом заявить, что стало для Кристофа неожиданностью и совсем сбило его с толку. Он не понимал одной простой вещи: сейчас Мик разговаривал с ним не на правах приятеля, а как коллега и профессионал. Они могли сколько угодно вместе отдыхать в Рио — для Мика это не имело никакого значения. Он неукоснительно следовал своим принципам, одним из которых было четкое разграничение личной и профессиональной жизни. Всему свое время. Иногда можно и повеселиться в компании друзей, а иногда надо говорить о работе, и смешивать эти два мира Мик не собирался.

Так что разговор не принес сторонам удовлетворения. Полчаса спустя Кристоф позвонил мне в номер и, заливаясь слезами, рассказал о том, как его обескураживает то, что он подвел Мика. Кристоф боготворил певца и мечтал на него походить, поэтому неодобрение со стороны Мика его просто морально уничтожило. Он уже хотел все бросить и вернуться в Париж, но я зашел к нему в номер и сумел привести его в чувство. Он был подавлен, тем более что потребление кокаина делало его параноиком и никак не помогало утрясти конфликтные ситуации. Чтобы быть Миком Джаггером, надо обладать невероятным хладнокровием. Если это не ваш случай, то лучше даже не пытаться. Впрочем, мы снова возвращаемся к вреду подражательства для людей, не имеющих собственной головы на плечах.

The Rolling Stones отыграли концерт в Барселоне, а затем все-таки приехали на юг Франции. Мы с ними встретились в Вилльфранше, где Фредди брал у них интервью в садах Эден-Рок для канала «Антенн 2», после чего мы поехали в Ниццу.

Атмосфера вокруг стадиона «Стад де л’Уэст» царила напряженная. Все опасались десанта марсельских наркодилеров, которые были в обиде на Кита. Да и публика вела себя гораздо агрессивнее, чем в Париже и Лионе. Мероприятие транслировала телекомпания «РТЛ», журналисты которой также очевидно нервничали. Они опасались, что в такой неспокойной обстановке произойдет какой-нибудь инцидент, который навредит репутации компании, и не зря. На следующий день первую полосу утренней газеты «Нис-Матэн» будет украшать фотография мужчины из службы безопасности в красивой футболке «РТЛ», избивающего окровавленного фаната.

Однако такие происшествия не могли вывести из равновесия The Rolling Stones. Бывалые солдаты музыкального фронта, они всякое повидали, и впечатлить их парой капель крови было решительно невозможно. Один только наряд Мика, представшего перед публикой в образе танцовщика мамбо, уже демонстрировал всем, что группа ничего не боится. Выступление удалось, и вечером мы залили успех заслуженными реками виски.

На следующий день Несухи Эртегюн организовал в честь группы прием у себя на вилле в Биоте. Приглашены были только сами музыканты и их ближайшее окружение, в том числе и я. Для меня это было доказательством того, что Несухи больше не держал на меня зла за инцидент с билетами на Manhattan Transfer. Босс, конечно, был холериком, но не злопамятным.

Первое, что меня удивило на приеме, — Кит и Анита пришли раньше всех. Второе — Кит изъявил желание сыграть в теннис. Такого я от него точно не ожидал. Может, его инстинктивно привлекали напоминавшие дорожки белые линии корта? Как бы то ни было, ему нужен был соперник, и я вызвался составить компанию.

Любители благородного спорта тенниса точно ничего не потеряли, пропустив наше с Китом противостояние. Нескольких чрезвычайно утомительных розыгрышей нам с лихвой хватило, чтобы осознать взаимное отсутствие таланта и физических кондиций. Так что очень скоро мы зачехлили ракетки и отправились вкушать фуа-гра с вином. Уж в этой дисциплине мы были настоящими профи.

В тот прекрасный день я надел солнцезащитные очки, на каждом стекле которых было выгравировано слово «Love». Именно о них ко мне подошла поговорить Анита. Очки приглянулись Киту, но он не осмеливался попросить меня подарить их ему. Вот так большой и злобный волк мира рок-музыки оказался слишком застенчивым, чтобы попросить очки у Доминика Ламблена… Этот парень был совершенно непредсказуем. Конечно же, я был рад сделать ему приятно, вот только позже пожалел о том, что не догадался предложить обмен. Тем хуже для меня и моей коллекции! Обойдемся без солнечных очков Кита Ричардса.

На той же чудесной вечеринке я получил сообщение от разгневанного Мишеля Берже. Ему вовсе не нравилось, что я развлекаюсь игрой в теннис с английскими рок-звездами. За несколько лет до этого в одну из своих песен он включил строчку: «Мой сын будет смеяться над рок-н-роллом». Но я не мог быть одновременно и в Биоте, и в Мужене, где находился Мишель.

В любом случае на этом закончился визит The Rolling Stones во Францию 1976 года. А я смог вернуться к моим горячо любимым соотечественникам. Впрочем, уже в августе я снова от них отвернулся.

Европейское турне The Rolling Stones закончилось только в июне, а группа уже планировала выступить хэдлайнером на музыкальном фестивале в Небуорте. Накануне их концерта я приехал в Лондон и заселился в отель «Инн Он Парк». Помня о теплом приеме, некогда оказанном мне секретаршей Фила Карсона, я пригласил ее составить мне компанию. Она согласилась, я устроил ей теплую встречу, а затем мы отправились ужинать в ресторан «Мортон’c». Хорошо быть холостяком…

На следующий день она поехала на фестиваль вместе со мной. Нашим глазам предстала безмятежная картина: сцена посреди поля, недалеко от Небуорт-хаус, великолепного поместья эпохи Тюдоров.

За кулисами, если можно так выразиться, расположились трейлеры и кемпинг-кары. Я устроился в трейлере Кита и, когда он наконец пришел, отметил, что он находится в своем обычном состоянии: немного под кайфом, движения грациозные, плавные. Когда этот человек вообще был не под наркотиками? Любопытно осознавать, что за все годы знакомства я ни разу не видел Кита не под влиянием токсичных веществ. И все же он не испытывал практически никаких проблем с тем, чтобы стоять и вообще более-менее функционировать. Просто чудо ходячее. Но сколько это чудо могло продолжаться? Едва войдя в трейлер, Кит вынул из кармана стеклышко от очков, насыпал на него кокаина и предложил всем собравшимся. Он ничего никому не навязывал, ему это было не свойственно. Просто Кит понимал, с кем имеет дело, и вел себя соответствующе — как щедрый хозяин ведет себя с гостями.