Иоанн, король Англии. Самый коварный монарх средневековой Европы - Джон Эплби

Преемником Джеффри в этой должности Иоанн назначил преданного Питера де Роша, епископа Винчестера. Это не слишком понравилось баронам, которые завидовали Питеру, уроженцу Пуату, а значит, чужеземцу, и они всячески противились энергии, с которой он приступил к сбору людей, денег и запасов для экспедиции Иоанна во Францию.

В начале октября в соборе Святого Павла в Лондоне состоялось очередное заседание совета — в присутствии короля и папского легата. Его цель — установить компенсации, причитающиеся духовенству. Обсуждение продолжалось три дня. Иоанн предложил выплатить сто тысяч марок немедленно с обещанием, что, если легат и епископы установят, что причиненный ущерб превышает эту сумму, полная компенсация будет выплачена до будущей Пасхи. Легат счел такое предложение справедливым и посоветовал епископам принять его. Они, с другой стороны, хотели точно установить размеры конфискованной собственности и причиненного ущерба, рассмотреть полученные данные на совете и уже потом определить сумму. Легат Николай пришел в негодование, заявив, что они должны сразу принять щедрое предложение короля, а епископы, в свою очередь, обвинили его в неоправданной благосклонности к королю. Однако Иоанна вполне устраивала перспектива отсрочки платежа, и он не настаивал на принятии его предложения.

В конце заседания Иоанн — перед высоким алтарем, в присутствии духовенства и народа — повторил клятву верности папе. Он передал корону и королевство в руки папского легата и принял их обратно как папский фьеф. Он дал Николаю копию хартии о покорности, которую вручил Пандульфу в мае в Дувре, с золотыми печатями.

Совет опять собрался в Рединге месяцем позже, но король на нем не появился. На третий день народ снова собрался в Уоллингфорде, где Иоанн повторил обещание компенсации. Духовенство, однако, беспокоилось о проблеме оценки стоимости замков и домов, лесов и садов, которые были уничтожены. В те времена, если король подозревал кого-то в мятежных настроениях, он первым делом приказывал разрушить его замок, чтобы его нельзя было использовать как оплот мятежа. Иоанн, вероятно, начал операции против епископов после наложения интердикта с разрушения замков, находившихся под их контролем. В начале XIII века Англия была охвачена строительной лихорадкой. Велись работы в большинстве соборов, по всей стране строились церкви. В результате довольно долгого периода мира и процветания страны во множестве возводились личные жилища. Масштабное строительство увеличило потребность в лесе, и, вполне вероятно, Иоанн использовал для ее удовлетворения леса в конфискованных поместьях. Наконец король и епископы согласились на назначение четырех баронов третейскими судьями и обещали согласиться с их решениями.

Совет опять собрался в Рединге в начале декабря, и на этой встрече каждый индивид, будь то мирянин или клирик, которого затронули конфискации во время интердикта, представил список конфискованной собственности и денежные суммы, которые он утратил. Суммы были огромными, и легат согласился с королем, заявившим, что они превосходят все разумные пределы и уж точно — его платежеспособность. Заявители проявили упорство, и Иоанн отложил выплаты до тех пор, пока не будет достигнут компромисс. Мнения четырех третейских судей, судя по всему, никто не спрашивал. Что касается Стефана Лэнгтона и бежавших во Францию епископов, Иоанн произвел выплату в пятнадцать тысяч марок для распределения между ними.

Хронист утверждает, что в это время у Иоанна появились крамольные мысли о воскрешении мертвых. Возможно, хронист имел в виду, что король говорил и действовал, словно не верил в жизнь после смерти. В этой связи он упоминает о шутке короля, когда во время охоты был убит жирный олень, которого освежевали в его присутствии. «Смотрите, каким жирным выросло это животное, — заметил он. — А ведь оно никогда не слушало мессу».

Иннокентий III 1 ноября 1213 года написал своему легату, приказав ему «выбрать подходящих людей, согласно твоему собственному суждению, которых можно сделать епископами и аббатами на вакантных престолах в Англии или назначением, или каноническими выборами. Эти люди должны отличаться не только достойной жизнью, но и ученостью, быть верными королю и полезными королевству, а также способными оказать помощь и совет. На это необходимо испросить согласие короля».

Получив это письмо, кардинал Николай проконсультировался с Иоанном и начал заполнять вакансии людьми, предлагаемыми королем. Иннокентий, вероятно, позабыл о ценном праве капитулов каноников на проведение свободных выборов. Иоанн мог свободно назначать епископов и аббатов, во многих случаях даже не прибегая к формальности выборов, и он воспользовался этой возможностью, чтобы вознаградить клириков, сохранивших ему верность во время интердикта.

Назначения легата вызвали много жалоб и протестов от тех, кто считал себя вправе участвовать в выборах или обижался, что при назначении его обошли. Стефан Лэнгтон, никогда не ставший бы архиепископом Кентерберийским, если бы не активное участие папы, громче всех выступал против назначения епископов в Южную провинцию папским легатом, согласно приказу папы. Некоторые клирики обратились к папе через голову его легата. Николай отстранил этих людей и отправил их в Папскую курию. Роджер Вендоверский пишет, что легат был настолько лишен гуманности, что отказался предоставить недовольным даже один пенс из доходов должностей, которые они оспаривали, и они не могли оплатить поездку в Рим для выступления против его действий. Более того, Николай раздавал вакантные бенефиции и приходские церкви, даже не посоветовавшись с покровителями соответствующих приходов.

Иоанн провел Рождество 1213 года в Виндзоре и раздал праздничные одежды некоторым баронам.

Стефан Лэнгтон провел совет своего духовенства в январе 1214 года в Данстейбле, на котором обсудил дела английской церкви. Духовенство объединилось в своем возмущении действиями папского легата, который заполнял церковные вакансии королевскими номинантами. У священнослужителей создалось впечатление, что Николай больше хочет угодить королю, чем обеспечить благосостояние церкви. После долгой дискуссии архиепископ послал гонцов к легату, который в это время находился в городе Бертон-апон-Трент, с информацией, что архиепископ обратился в Рим с просьбой запретить ему производить назначения на вакансии, пока вопрос не будет рассмотрен в Риме. Одновременно Стефан заявил, что только он один имеет право назначать священнослужителей в вакантные церкви своего диоцеза.

Кардинал Николай не обратил внимания на это предупреждение и продолжал назначать людей, угодных Иоанну. Он переговорил с Иоанном относительно обращения архиепископа в Рим и с согласия Иоанна послал к папскому двору Пандульфа. Ему была поручена миссия отвергнуть обвинения архиепископа и перехватить у него инициативу. Получив аудиенцию у папы, Пандульф постарался всячески очернить Стефана Лэнгтона и восхвалить короля. Иоанн, сообщил он, является удивительно скромным и умеренным королем. Иннокентий верил Пандульфу и принял оценку характера короля Иоанна, преподнесенную ему иподиаконом.

Пандульфу активно возражал мастер Симон Лэнгтон, младший брат примаса, с пеной у рта доказывавший правоту архиепископа. Пандульф привез с собой хартию о покорности и верности Святому престолу с золотыми печатями, которую Иоанн вручил легату еще в сентябре. Возможно, это склонило папу на сторону короля. Пандульф заявил, что архиепископ и другие священнослужители показали себя слишком алчными и завистливыми в вопросе реституции. Они оказывают давление на короля, обращаются с ним несправедливо и требуют права и власть, которые им не принадлежат. Ходатайство иподиакона показалось Иннокентию более убедительным, и папа не стал выговаривать легату и ограничивать его власть, о чем просил Стефан Лэнгтон.