Тайны ракетных катастроф. Плата за прорыв в космос - Александр Железняков

9 марта 1974 года к планете приблизилась станция «Марс-7». Она несла на себе спускаемый аппарат, который должен был сесть на поверхность. В расчетное время произошло отделение аппарата, и он устремился к планете. На каком этапе расчетов в программу вкралась ошибка, неизвестно. Но вместо поверхности планеты спускаемый аппарат прошел мимо и тоже скрылся в просторах Солнечной системы.

Не лучше получилось и со спускаемым аппаратом станции «Марс-6». На этот раз расчеты не подвели: аппарат вошел в атмосферу Марса, стал снижаться, и даже произошло раскрытие парашюта. Вероятнее всего, аппарат мягко достиг поверхности, но узнать об этом нам не суждено. Еще на участке спуска связь с ним прервалась, и он превратился в бесполезный кусок железа.

Эта неудача перечеркнула все надежды ученых на продолжение исследований Марса. В советском руководстве были настолько раздражены явным провалом, что финансирование программы исследования Марса оказалось замороженным на долгие годы.

Следующие советские станции стартовали в сторону Марса лишь через 15 лет. 7 июля 1988 года в космос ушел «Фобос-1», а 12 июля – «Фобос-2». Им предстояло выйти на орбиту вокруг Марса и провести исследования самой планеты и одного из ее спутников – Фобоса. Во время сближения с ним предполагалось сбросить на его поверхность исследовательские зонды.

«Фобос-1» замолчал через два месяца после старта. Посланная на борт станции ошибочная команда так развернула антенну, что связь с Землей стала невозможной. Долго еще пытались исправить положение, но станция молчала.

«Фобос-2» успешно достиг окрестностей Марса и вышел на орбиту вокруг него. Почти два месяца продолжались исследования. Станция слушалась команд с Земли, передавала четкие снимки Марса и Фобоса. Все закончилось, когда приступили к выполнению самого главного, ради чего летели. Станция стала сближаться с Фобосом и готовиться сбросить на его поверхность зонды. И тут связь прервалась. Все опять было списано на ошибку оператора, пославшего на борт неправильную команду. Что же произошло на самом деле, неизвестно. Предполагают, что вышел из строя один из радиоэлектронных элементов, который и угробил проект. Ну а уфологи считают, что это все происки инопланетян.

Следующая, на данный момент последняя, попытка отправки отечественной станции к Марсу была предпринята спустя восемь лет. И снова нас ждала неудача. 16 ноября 1996 года ракета-носитель «Протон-К» вывела на околоземную орбиту станцию «Марс-8» и разгонный блок. Именно разгонный блок должен был отправить космический аппарат к Красной планете. Но у «разгонника», как это бывало уже не раз, двигатель не включился, и станция осталась на орбите близ Земли. Но и там она пробыла недолго. Спустя сутки станция сошла с орбиты и затонула в Тихом океане в районе острова Пасхи. По некоторым сообщениям, фрагменты аппарата достигли Южной Америки и свалились в районе границы Чили и Аргентины в труднодоступных горных районах.

А из исследований Венеры удалось выжать практически все. В Советском Союзе начиная с 1975 года все пуски, а их было 10, включая два пуска станций типа «Вега» для исследований Венеры и кометы Галлея, заканчивались успехом. Последний пуск непосредственно к Венере был произведен в 1983 году. Дальнейшие исследования ничего нового принести уже не могли, и программу закрыли.

После 1996 года в России даже не пытались запустить межпланетные станции. Только сейчас возобновились разговоры о необходимости проведения таких исследований. В 2004 году началась реанимация проекта «Фобос-Грунт», истоки которого приходятся еще на начало 1990-х годов. Удастся или нет его осуществить, покажет уже ближайшее будущее. Других реальных программ полетов к другим планетам в нашей стране сейчас нет. Зато очень много разговоров о том, что «мы бы могли сделать, если бы были деньги». Расписываются пилотируемые экспедиции и на Луну, и на Марс.

А пока мы говорим, другие страны активно исследуют небесные тела. Причем делает это уже не только США, но и Япония, и Европа. Достаточно реальные и совсем не отдаленные планы имеют Индия и Китай.

О межпланетных полетах еще будет разговор в ряде глав этой книги, а пока расскажу читателям об одной советской военной программе освоения космоса – программе создания системы частично-орбитального бомбометания.

Хотя Советский Союз всегда подчеркивал, что освоение космического пространства в нашей стране носит исключительно мирный характер, на самом деле ни один полет не обходился без того, чтобы в его подготовке и осуществлении не поучаствовали специалисты Министерства обороны. Ряд программ был, говоря современным языком, «двойного применения», а некоторые имели ярко выраженный военный уклон. Время тогда было такое, что необходимо было иметь мощную армию. Поэтому и космическая деятельность строилась исходя из фактора противостояния двух социально-политических систем.

Околоземное космическое пространство стало рассматриваться как область военных действий задолго до того, как на орбите появились первые спутники. Еще в 1948 году бывший руководитель немецкой ракетной программы Вальтер Дорнбергер, живший тогда уже в США, выдвинул идею размещения ядерного оружия на околоземной орбите. Однако в те годы это было чисто теоретическое предложение, и именно в таком контексте оно и обсуждалось. Но, когда появились межконтинентальные баллистические ракеты и первые спутники, эта идея стала рассматриваться уже совершенно под другим углом зрения.

Главным преимуществом таких систем было незначительное время достижения целей после схода с орбиты: если ракете требовалось для этого 30 – 40 минут, то орбитальная бомба могла это сделать через 5 – 6 минут. С другой стороны, ракета могла быть пущена в любую минуту, тогда как орбитальная бомба могла поразить лишь ту цель, которая в данный момент находилась под ней.

Был еще один отрицательный фактор, который в конце концов остановил работы над ударными космическими системами в США. Это их высокая стоимость. Когда американские политики подсчитали, что эта система обойдется в десятки раз дороже баллистических ракет, за океаном об этой идее просто-напросто забыли.

Иначе обстояло дело в СССР. В конце 1950-х – начале 1960-х годов ракетное оружие было в фаворе у советского руководства, поэтому зеленый свет получала практически любая ракетно-космическая программа, какой бы дорогой, а часто абсурдной она ни была. Так было и в этом случае.

Сначала за дело взялся неутомимый Сергей Павлович Королев, и очень скоро в Советском Союзе появилась так называемая глобальная ракета «ГР-1». Это была еще не орбитальная система, но у созданной ракеты не было предела по дальности доставки ядерной боеголовки к цели. 15 марта 1962 года тогдашний премьер советского правительства Никита Хрущев заявил:

«Мы можем запускать ракеты не только через Северный полюс, но и в противоположном направлении тоже. Глобальные ракеты могут лететь со стороны океана или с других направлений, где оповещающее оборудование не может быть установлено».

Правда, королевская глобальная ракета так никогда и не взлетела. К моменту изготовления первых опытных экземпляров уже стало ясно, что «ГР-1» имеет массу недостатков, и на их устранение уйдут годы. Да и интересы Королева к тому времени сместились в иную плоскость. Поэтому разработку глобальной ракеты в ОКБ-1 прекратили. Однако свою роль в противостоянии сверхдержав она все-таки сыграла. На военном параде 7 ноября 1965 года на Красной площади в Москве эти ракеты были продемонстрированы и сопровождались следующим комментарием: