Правда о Советском Союзе. Какую страну мы потеряли? - Игорь Прокопенко

Иногда новость о предстоящем концерте артиста застигала неожиданно, но за любовь партийных лидеров приходилось платить сполна. Отказать Генеральному секретарю означало поставить крест на своей карьере.

Рассказывал Эдуард Хиль:

«У меня был день рождения, вдруг позвонили: «Срочно надо ехать на Малую землю, там будет Леонид Ильич». Причем звонок был не из обкома партии, не из ЦК. Позвонил человек, который был директором Росконцерта, его только назначили, никто его еще не знал.

Я говорю: а почему не из обкома партии звонят? Потому что Леонид Ильич сказал: кто меня любит, пусть приедет без обкома.

Я говорю: но мне надо найти моих музыкантов! И мы отправились на самолете до Краснодара, а там на машине на Малую землю. И был огромнейший концерт, где участвовали Клавдия Ивановна Шульженко, Лев Лещенко, Галя Ненашева, много разных артистов, но на банкет пригласили только Лещенко, Клавдию Ивановну Шульженко и меня».

Лев Лещенко был частым гостем на таких концертах. На одном из таких мероприятий ему разрешили спеть песню о Победе — выбрана была полузапрещенная в то время композиция «День Победы» автора Давида Тухманова!

Вспоминает Лев Лещенко:

«Эту песню после исполнения в «Огоньке», причем не в моем варианте, закрыли на полгода. Только 10 ноября, когда был День милиции, я вышел в Колонном зале и спел ее в прямой эфир, хотя она была условно запрещена. Считалось, что это песня легковесная, дурного тона, музычка легкая, слова простенькие. И вот случилось так, что я ее исполнил, и начался буквально обвал зрительских откликов: письма, звонки, остановить это было невозможно, и, таким образом, песня как бы закрепилась за мной, и по сей день все считают, что я один из тех, кто родил эту великую песню».

А вот Эдуарда Хиля после исполнения своей песни отстранили от эфира. Советская цензура увидела в его исполнении критику вооруженных сил!

У него была песня «Как хорошо быть генералом», ее запретили. Хиль как-то спел ее по просьбе Гагарина, и потом получилось так, что певца отвадили от телевидения, радио и пластинок. А потом, когда Хиль встретился во Дворце съездов с Юрием Алексеевичем Гагариным, то на вопрос «как жизнь?» Хиль сказал: «Вы тогда попросили меня, чтоб я спел «Как хорошо быть генералом», и вот теперь меня наказали». Он тут же подвел Хиля к министру обороны, все это рассказал, а тот говорит: «Так за что же его наказали, его наградить надо».

Многие артисты рвались в кремлевские концерты, чтобы не только блеснуть талантом, но также решить насущные проблемы. Как раз на таких банкетах многие знакомились с нужными людьми, завязывались дружеские отношения между артистами и чиновниками. В дальнейшем «кремлевские соловьи» получали высокое партийное покровительство! А вместе с этим квартиры, машины, дачи и прочие блага.

На одном концерте к Эдуарду Хилю подошел Толстиков, первый секретарь: «Понравился концерт!» Хиль и говорит ему: «Вы знаете, Василий Сергеевич, у меня квартиры нет, я в коммуналке живу». «Ну как же, ты же уже лауреат стал и в Москве, и в Сопоте». И пообещал решить этот вопрос.

Аркадий Райкин, Клавдия Шульженко, Марк Бернес, Леонид Утесов, Юрий Гуляев… В более поздний период — с кремлевских подмостков будут петь Иосиф Кобзон, Лев Лещенко, Муслим Магомаев, София Ротару — благодаря советскому телевидению они становятся первыми звездами СССР, для них — площадки и стадионы, лучшие гостиницы и любовь жителей огромной Страны Советов!

1980-е годы — расцвет эпохи застоя. В магазинах одежды все одинаковое. Пиджаки — брюки — рубашки — сплошь одинакового цвета. Этот товар во всех магазинах СССР — выбора нет и, похоже, не скоро будет. Артисту, чтобы считаться крутым, нужно носить фирменные иностранные вещи, но где их взять? На помощь приходит советская фарцовка!

Молодые люди покупают вещи у тех, кто часто ездит за границу, и продают их втридорога. Импортные сапоги, куртки, джинсы по стоимости равны средней месячной зарплате. К примеру, моднейшие брюки с суперстильными молниями и заклепками стоят 200 рублей — ровно столько получает врач или учитель. На хорошую вещь всегда очередь! Черный рынок процветает, но нужно быть осторожным — могут обмануть.

Солист популярного советского ВИА «Сябры» Анатолий Ярмоленко тоже таким образом пополнял свой гардероб: «Приносят рубашки югославские. Я говорю: «Мы на сцену, ребята, наденем». Они упакованы, мы их купили. Я говорю: «Вот хорошо. Значит, ребята, все завтра выступаем в этих рубашках». Товар к гостинице подносили фарцовщики, знали, что мы — артисты. Потом открываем, а там у одного полрубашки и у второго полрубашки. По 25 рублей платили. По советским меркам это были очень большие деньги».

Выехать за границу для многих артистов предел мечтаний…

Группа из Советского Союза должна была получить специальное разрешение, заполнить важные бланки, честно ответить на очень серьезный вопрос: есть ли родственники за границей? Далее спрашивали — является ли выезжающий коммунистом, считает ли важными для себя принципы марксизма-ленинизма и за мир ли он во всем мире?

На пике популярности группу «Земляне» стали преследовать сплетни, что они якобы собираются покинуть СССР. Рассказывает Сергей Скачков:

«Раньше выезд за границу был связан с прохождением собеседования, нас не выпускали в Чехословакию, какие-то анонимки приходили, что мы там останемся. В Афганистан нас не пустили по этой же причине, даже в Монголию не пускали, невыездные мы были».

Тех же, кому удавалось вырваться за кордон, ожидал сюрприз. В советской делегации обязательно находился человек из органов. Он постоянно присутствовал в кафе, на презентациях, даже в студиях звукозаписи! «Телохранитель поневоле» каждый вечер звонил по телефону и докладывал — что делали артисты, куда ходили, с кем встречались. Часто по утрам эти люди будили певцов, чтобы провести с ними еще один день!

В застойные 1980-е выезд за границу для артиста СССР означает не просто посмотреть на загнивающий Запад — это как минимум решение материальных проблем! Ведь оттуда можно привезти качественную одежду, обувь, а если повезет — и технику! Для того чтобы выехать в страну даже соцлагеря, артисты как могут договариваются с работниками органов, задаривают их подарками, дефицитными вещами и парфюмерией.

Артисту Виктору Чайке в то время выпала редкая удача — бесплатно выступить на дне рождения партийного лидера ГДР: «Поехали на государственном уровне на пати к господину Хоннекеру, в Германии мы выступали в замечательном дворце спорта. Сидят солидные люди, все в галстуках, очень много охраны. Ну, вот, а мы в буфете, пока идут длинные речи. Мы уже поняли: что-то не то. Ну, буфет-то, он как бы работает для артистов бесплатно, и постепенно мы встретили знакомых музыкантов из Венгрии, Германии или просто познакомились. Вдруг я слышу, что объявляют наш коллектив. «Пожалуйста, на сцену» — говорят на русском, на немецком, а мы уже по разным барам рассредоточились. Я бегу, конечно, тем путем, какой мне показали, подбегаю к сцене, объявляют наше выступление. Я выхожу, как и положено, на сцену и понимаю, что мы с разных сторон сейчас — я один, а коллектив в этот момент где-то «квасит» по разным буфетам.