Первый штурм Севастополя. Ноябрь 41-го - Александр Неменко

На самом деле причина другая: советские войска остановили противника. Косвенно это подтверждается следующей фразой из Журнала боевых действий 50-й ПД: «В сумерках 122-й пехотный полк смог выбить упорно сопротивлявшегося противника и захватил восточную окраину д. Шули. Взято 50 пленных. Основные силы дивизии по-прежнему находятся на склонах высоты 473,4»[236].

Высоту 412,2 занимала 1-я рота 1-го батальона 2-го полка морской пехоты, которая с выходом немцев к д. Шули оказалась в окружении. Командованием 2-го полка морской пехоты была предпринята попытка перебросить ей подкрепление, но она оказалась неудачной. Тем не менее зачистка восточной окраины деревни и уничтожение дота затянулись еще почти на сутки.

Это и задержало 50-ю ПД в продвижении, а не погодные условия. Погодные условия не помешали советской авиации нанести удар по аэродромам противника. В первой половине дня 4 Ил-2 (весь оставшийся в наличии состав 18-го ШАП), и 20 истребителей разных типов (3 Як-1, 4 ЛаГГ-3, 3 И-16 8-го истребительного авиаполка, 8 И-5 11-го ШАП и т. д.) нанесли штурмовой удар по аэродрому «Спат» (возле с. Сарабуз). По донесению советских летчиков, были уничтожены 9, повреждены 7 самолетов противника. Один самолет «PZL» был сбит на взлете лейтенантом Н.Н. Евграфовым, второй «Не-126» был сбит также при взлете. При отходе группа столкнулась с немецкими истребителями и потеряла все три Як-1, один ЛаГГ-3 и один И-16. Один Ил-2 упал в море при заходе на посадку. Противник указывает в своих документах: «До обеда ничтожная активность авиации противника. Налет 11 одномоторных самолетов противника, атаковавших бомбами и бортовым оружием, на аэродром Спат. 5 атакующих машин сбиты истребителями» (противник указывает, что сбито 2 МиГ-3, МиГ-1, один И-16, один ЛаГГ-1).

Во второй половине дня два Ил-2, четыре И-16 под прикрытием истребителей штурмовали вражеские войска в районе Бахчисарая. Противник этот факт не отмечает в своих документах. По численности авиации противника, действовавшего под Севастополем, и численности советской авиации идут разночтения. Известный автор М. Морозов утверждает: «…по состоянию на 7 ноября 1941 г. в районе Севастополя продолжало базироваться 194 (в том числе 149 исправных) советских самолета, из которых 111 являлись истребителями. Немецкая сторона могла противопоставить им только III/JG 77 на аэродроме Сарабуз, в которой на тот момент насчитывалось не более 20–25 исправных машин. Таким образом, численное превосходство оставалось на советской стороне, и никакого господства в воздухе питомцам Мёльдерса захватить так и не удалось. Очень скоро все это явственно проявилось в ходе штурмов Севастополя»[237].

Данные по численности советской авиации на 7 ноября приведены в таблице (см. Приложение), по немецкой авиации есть отчеты немецкого 4-го авиакорпуса, в котором указывается намного большее количество самолетов, нежели указано у М.Э. Морозова. При этом по состоянию на на 7 ноября 1941 года на аэродромах Крыма немецкой авиации не было в принципе.

Стоит обратить внимание, что авиация имеет достаточно высокую мобильность, и 4-й авиакорпус может задействовать свои силы в зависимости от потребностей фронта. В связи с этим количество самолетов под Севастополем могло варьироваться в очень широких пределах (в случае необходимости). Немецкая авиация продолжала действовать с аэродромов в Херсоне, Николаеве, а чуть позже и в Мариуполе. Первыми в Крым действительно перебазировались истребители и «Штуки», но произошло это чуть позже, 11 ноября. Но это не говорит о том, что немецкой авиации не было.

Так, к примеру, 6 ноября отчет 4-го авиакорпуса сообщает о выходе на задание 29 «Штук» (пикирующие бомбардировщики Ju-87), 38 истребителей и одного разведчика, а 7-го все «Штуки» остались на земле (из-за нехватки топлива на новом аэродроме), зато «работали» Не-111 и Ju-88 в количестве 31 машины под прикрытием 24 истребителей. В иные дни ноября выход немецких самолетов «на работу» превышал сотню бомбардировщиков (включая 49 «Штук») при 52 истребителях, при этом 90 % машин «работали» по Севастополю. Так что написана ерунда.

У авиации нет четкой привязки к району ее «работы». Поэтому утверждение М. Морозова является не совсем корректным (или совсем некорректным). Действительно, «Штуки» использовались по фронтовым целям, Не-111 в основном по морским и железнодорожным, но утверждать, что в районе Севастополя действовали только 25 «Штук» неверно. Севастополь и порт в эти дни бомбили и Не-111, и Ju-88, и происходило это, как только выявлялась удобная для атаки цель. Точный подсчет показывает, что цифра исправных самолетов, работавших по Севастополю, занижена у М.Э. Морозова как минимум в 3 раза.

В отличие от немецкой авиации, самолеты ВВС ЧФ в районе Севастополя имели достаточно узкую задачу, их использование в других районах было нецелесообразным. Выход машин «на работу» у севастопольцев, к сожалению, был намного ниже (и в процентном, и в абсолютном отношении). Причина – качество советских моторов, их техобслуживание, нехватка топлива и запчастей и т. д. Стоит обратить внимание и на специфику севастопольской авиации. В ней преобладали самолеты устаревших типов, в основном истребители и разведчики. Сложно сравнивать эффективность Ju-87 и советского МБР-2.

В книге Ванеева указывается, что 6 ноября «Впервые открыла огонь по противнику 152-мм батарея береговой обороны № 19 (командир капитан М.С. Драпушко, военком политрук Н.А. Казаков), располагавшаяся на высоте 56,0 в районе Балаклавы. Батарея вела огонь по скоплению войск и техники противника в районе д. Ак-Шейх. Было израсходовано 70 снарядов. В результате вражеская колонна была рассеяна»[238].

Фраза на первый взгляд безобидная, но селение Ак-Шейх расположено на дистанции, вдвое превышающей дальность стрельбы старых 152-мм пушек системы Канэ, стоявших на батарее. Более того, в пределах дальности стрельбы батареи немецких войск вообще не было. По какой цели батарея выпустила 70 снарядов и какая колонна была рассеяна – непонятно.

Вероятнее всего, имеется в виду 10-я береговая батарея, т. к. в журнале боевых действий 132-й ПД указывается, что «…вела огонь советская береговая батарея калибром 30,5-см, расположенная в районе юго-западнее д. Мамашай»[239]. По калибру батареи немцы могли допустить ошибку, но район расположения батареи указан верно.

В город продолжали прибывать части Приморской армии. Остатки 172-й СД, прибывшие в город различными путями 5–6 ноября, были сведены в один 514-й СП, который занял позиции во 2-м секторе обороны. Артиллерия Приморской армии начала выдвигаться на огневые позиции. 265-й корпусной артиллерийский полк (командир – майор Н.В. Богданов) немного изменил огневые позиции, занятые накануне. 107-мм дивизион этого полка расположился в районе х. Дергачи, в районе старой горной выработки на скатах Сапунгорских высот, простреливая долину Кара-Коба. Правда, была одна сложность: 107-мм орудия имели всего по 5 снарядов на ствол.