Мир на краю пропасти. Предвоенные хроники - Юрий Житорчук

В и л ь с о н. Тем не менее принятие военной конвенции может привести к тому, что Англия помимо своей воли может быть втянута в войну, спровоцированную Москвой. И это очень опасно.

Г а л и ф а к с. В инструкции особо оговорено, что британское правительство не желает брать на себя какие-либо определенные обязательства, которые могли бы при определенных обстоятельствах связать нам руки. Поэтому в отношении военного соглашения следует стремиться к тому, чтобы ограничиваться сколь возможно более общими формулировками. Что-нибудь вроде декларации политического характера, которая была бы одобрена всеми тремя сторонами, вполне отвечало бы этим условиям.

В и л ь с о н. Однако поляки категорически отказываются от того, чтобы русские войска вступили бы на их территорию. Это может привести к срыву переговоров.

Г а л и ф а к с. Какова бы ни была точка зрения Польши и Румынии по этому вопросу, однако вторжение Германии в одну из этих двух стран быстро изменило бы позицию их правительства. Кроме того, России было бы весьма невыгодно, если бы Германия могла непосредственно достигнуть русской границы или получить доступ к Черному морю, не встретив серьезного сопротивления. Следовательно, в интересах России иметь заранее выработанные планы, с тем чтобы прийти на помощь Польше и Румынии, в случае если бы эти две страны подверглись вторжению.

3 августа 1939 года

Берлин, кабинет Гитлера.

Р и б б е н т р о п. Из сообщения Дирксена о его беседе с сэром Горацием Вильсоном можно заключить, что программу переговоров, ранее сообщенную Вольтату, Лондон рассматривает как официальный зондаж со стороны Англии, на который ожидает ответ Германии.

В этой связи, мой фюрер, у меня к вам вопрос. Какие инструкции следует дать Дирксену относительно наших дальнейших шагов, связанных с предложением Лондона начать секретные англо-германские политические переговоры?

Г и т л е р. Сейчас вырисовывается два возможных варианта решений, связанных с Польшей. Либо мы договоримся с русскими, тогда станет возможным военное решение польского вопроса. Если же со Сталиным нам договориться не удастся, то тогда мы воспользуемся предложением Чемберлена и получим Данциг и Коридор по мюнхенскому сценарию. Однако принять окончательное решение в этом вопросе я, скорее всего, смогу лишь в последний момент. Тогда либо вы отправитесь в Москву, чтобы подписать договор со Сталиным, либо в Лондон с миссией мира полетит Геринг.

А Дирксену скажите, что пока из Берлина ответа на английские предложения не поступало. Пусть Чемберлен помучается, глядишь, и уступит нам еще чего-нибудь.

Р и б б е н т р о п. А если русским удастся подписать военнополитический договор с Англией и Францией? Ведь это поставило бы нас в очень сложное положение.

Г и т л е р. Я не верю, что Чемберлен подпишет со Сталиным договор, и тем более не верю, что Англия будет выполнять такой договор. Во всяком случае, до тех пор, пока к тройственным переговорам не подключится Польша, нам опасаться нечего. А поляки боятся русских больше, чем нас.

А как там у нас обстоят дела с переговорами с Советами?

Р и б б е н т р о п. Пока внятного ответа на наши настойчивые предложения так и не удалось получить. Однако при этом Молотов отметил, что считает желательным продолжение обмена мнениями об улучшении отношений между нашими странами, обратив внимание на то, что многое в решении этих вопросов будет зависеть от исхода ведущихся в Берлине торгово-кредитных переговоров.

Г и т л е р. Надо форсировать ситуацию и не позднее 20 августа получить от Москвы ответ на наши предложения.

6 августа 1939 года

Москва. Сообщение ТАСС.

«По сообщению штаба монголо-советских войск в МНР, с 26 июля по 5 августа монголо-советские войска прочно удерживают местность к востоку от реки Халхин-Гол, находясь в боевом соприкосновении с японо-маньчжурскими войсками. Неоднократные попытки японо-маньчжур атаковать монголосоветские войска и вклиниться в их расположение отражались артиллерийским и пулеметным огнем с большими потерями для японо-маньчжур.

В течение этих дней произошел ряд воздушных боев. 28 июля воздушной атакой монголо-советская авиация уничтожила 5 японских самолетов, не потеряв при этом ни одного своего самолета.

Особенно активно действовала авиация японцев 29 июля. В результате нескольких воздушных боев на территории МНР за день 29 июля японцы потеряли 32 самолета. В этот же день монголо-советской авиацией были сбиты и захвачены в плен японские летчики Фикуди Такэо и подпоручик Табути. Со стороны монголо-советской авиации не вернулось 4 летчика; розыски их продолжаются».

6 августа 1939 года Лондон. Телеграмма временного поверенного в делах США в Великобритании Джонсона Государственному секретарю США К. Хэллу.

«Форин офис не имеет надежд на скорое окончание англофранко-русских переговоров о политическом соглашении и успех военной миссии, которая в настоящее время отправилась в Москву. Поэтому английской делегации было дано указание предпринять все усилия, чтобы продлить переговоры с русскими до 1 октября. Одновременно должны продолжаться переговоры посла о политическом соглашении, которое висит в воздухе почти исключительно из-за вопроса определения косвенной агрессии».

7 августа 1939 года

Москва, Кремль, кабинет Сталина.

М о л о т о в. Из надежных источников стало известно, что советник Чемберлена Вильсон встречался с немецким послом в Лондоне Дирксеном и вновь обсуждал с ним возможность заключения англо-германского соглашения о разделе сфер влияния. При этом английские предложения исходят из того, что Восточная и Юго-Восточная Европа станет сферой интересов Германии, куда ни Великобритания, ни Франция вмешиваться не будут. Взамен Лондон требует отказа Берлина от войны с Польшей, после чего Англия заявит, что в новых условиях ее гарантии Польше потеряют свою силу.

С т а л и н. Похоже, Чемберлен делает все, чтобы решить польскую проблему по мюнхенскому сценарию. Это худший для нас вариант развития событий, и мы его допустить не можем.

М о л о т о в. 11 августа в Москву прибывают английские и французские военные эксперты для обсуждения и подписания военной конвенции. При этом очевидно, что Лондон делает все для того, чтобы выхолостить содержание договора, превратив его лишь в документ о намерениях. Может быть, учитывая все это, нам стоит уже сейчас отказаться от идеи подписания договора с Западом?

С т а л и н. Чемберлен этого только и ждет. Он ведь изначально заявил, что скорее уйдет в отставку, чем подпишет договор с нами.

М о л о т о в. И что же нам в этой ситуации делать?

С т а л и н. Добиваться подписания такого договора, который действительно мог бы обеспечить нашу безопасность. Поэтому переговоры надо свести к дискуссии по отдельным и наиболее принципиальным вопросам, главным образом о пропуске наших войск через Виленский коридор и Галицию, а также через Румынию.