Шотландия. Земля кланов - Сэм Хьюэн

Я бы не называл себя луддитом[84], но, скажем так, в этом есть некоторый смысл.

Думаю, Джеймс Гордон Фаррелл лучше всего выразил это в романе «Осада Кришнапура»: «Мы смотрим на минувшие века со снисходительным высокомерием, по большей части как на подготовку для нас… но что, если мы сами – лишь их затухающий отблеск?»

Я часто прошу людей назвать хоть одно преимущество, что дал нам мобильный телефон. Они выглядят глубоко оскорблёнными, как если бы я сообщил им, что Земля плоская. «Мы можем общаться друг с другом», – таков их неизменный ответ. Мне даже любопытно, а у этих людей есть вообще хоть какое-то представление о жизни до мобильника? Или они что, воображают себе жителей 1980-х, чешущих в затылке с размышлениями вроде «И как бы мне подать знак тому человеку, что нам нужно поговорить? Как я могу отправить ему сообщение? Ах, если бы мы только могли пообщаться!»

Но нет, на удивление, мир функционировал изумительно хорошо. Были достигнуты невероятные успехи в инженерии, были обследованы дальние страны, вероятно, самые лучшие песни были написаны до 2000 г., равно как и лучшие книги (наша, конечно же, относится к исключениям). И всё равно мы упираемся, в невежестве придерживаясь того заявления, будто бы новые технологии – это обязательно продвижение к лучшему.

Даже до эпидемии коронавируса в 2020 г. мы стали свидетелями зомби-апокалипсиса, когда люди утыкаются в свои девайсы и напрочь игнорируют тех, кто находится в считаных дюймах от них. В пабах, за ужином, на работе: мир самоизоляции до начала самоизоляции. Отличная работа, технологии!

Ну, и раз речь зашла о моих наушниках, то они, на самом деле, лишь навороченные затычки для ушей, не имеющие никакой другой функции, кроме как сохранять мои уши в тепле. Я просто включаю динамики на полную громкость.

А мне и правда хотелось бы прокатиться на электровелосипеде Кэмерона. С широкими внедорожными покрышками и 750-ваттным мотором с зубчатой передачей, этот велосипед поможет вам легко преодолеть даже самые сложные треки. Сомневаюсь, что Кэмерон уже ездил на нём на гору Куллинс на острове Скай (посмотрите информацию о Дэнни МакАскилле, велосипедисте команды Red Bull, который выделывает всякие трюки на совершенно неприступных скалах!), но он всегда готов включиться в игру. Как и я.

В один из выходных во время съёмок «Чужестранки» в 2018 г. я согласился поучаствовать в выпуске Adventure Show – шотландского шоу, которое ведёт Кэмерон, и оно посвящено разным видам спорта и прочей деятельности на свежем воздухе, что было как раз по моей части! После посиделок допоздна у огня и употребления щедрого количества виски на следующее утро мы подготовились к выходу в путь. Его милая супруга Джина приготовила сытный завтрак и удостоверилась, что у нас с собой достаточно провизии для предстоящего приключения. Мы совершали восхождение на горы Моунэлиэ, «серый горный хребет», которые не слишком широко известны, а расположены они к западу от Стратспея и Кернгормса. Дело было зимой, и поездка сквозь метель днём накануне оказалась по меньшей мере страшноватой, и это ещё мягко сказано. Я не был уверен, сможем ли мы вернуться на следующий день в Глазго, чтобы завершить работу над «Чужестранкой».

«После вчерашнего снегопада тут всё покрыто толстым слоем снега, но не думаю, что нам понадобятся снегоступы», – задумчиво сказал Кэмерон, прихлёбывая горячий чай из кружки. Мы взвалили на плечи свои рюкзаки и выступили вниз по улице, где дома и машины были засыпаны несколькими футами девственно-белого снега. Я уже недавно попробовал полазить по горам и взобрался на некоторые из них, но никогда успешно не достигал вершины в таких условиях. Моим слабым местом была нехватка опыта и зимнего снаряжения. На этот раз я подготовился: зимние ботинки, лыжные носки, термобельё, гетры, непромокаемая куртка, флиска, шарф-снуд, толстые перчатки и шапка, и вдобавок припрятанная в кармане фляжка! Я чувствовал, что готов покорить мёрзлую древнюю гору. «Сомневаюсь, что нам это понадобится, – сказал Кэмерон, указывая на ледоруб, торчащий из моего рюкзака. – Пока и льда-то, наверное, никакого нет». Лишь только последнее слово слетело с его застывающих на холодном ветру губ, он перевернулся и внезапно полетел с ног, приземлившись на спину, хотя его рюкзак и толстый слой снега смягчили падение. «Скользко ужасно, так что гляди в оба!» – сказал он лёжа. Он поднялся на ноги, и мы вышли во второй раз, а утреннее небо тем временем посерело и угрожало ещё подзасыпать нас снежком, но мы справились и дошли до вершины, и я только однажды провалился в снег по пояс.

Сегодня погода приятнее: хотя и холодновато, но мне тепло в твидовом костюме и кепке. И нигде не видно мощных снежных наносов, в которые я падал, когда мы шли на гору с Кэмероном. Время от времени на том подъёме я оказывался почти по пояс в свежевыпавшем снегу. Больше было похоже на Арктику, чем на Шотландское нагорье.

Кэмерон говорит, чтобы мы сняли велосипеды, привязанные сзади к фургончику. Грэм смотрит на меня.

Грэм. Сэм, сними велосипеды, пока я буду величественно смотреть на деревья.

О боже, да это словно работать с Леди Гагой. Он царственно обозревает горизонт, пока я бьюсь с велосипедами. Ему видно, что снять их я не могу. Он одаривает меня взглядом, способным проколоть велосипедную шину. Я организовал всю поездку, мне приходится всё время вести автомобиль, отвязывать велосипеды, нести багаж в комнату Её Светлости…

Грэм. Ну, давай уже.

«А вы, как я погляжу, опытные велосипедисты!» Теперь Кэмерон дразнит меня. Седой засранец заставляет меня выглядеть лопух лопухом на фоне шотландской легенды. Пока я волоку наши древние велосипеды, Кэмерон восхищается седлом на рессорах, готовым принять королевскую задницу Грэма. Ему нужны все мягкие удобства, которые он может получить в своём возрасте. Так недалеко и до того, чтобы брать с собой собственный надувной спасательный круг. [Грэм. Стальная Задница, я тебя уверяю.]

Определённо, Грэм не забыл нехилую трёпку, которую я задал ему во время гонок вверх по холму у замка Кавдор, так что он умчался вдаль как вспышка серой молнии, крутя педали во всю свою мощь. Кэмерон едет за Грэмом, а я пытаюсь угнаться за ними, потому что, перекидывая впопыхах ногу, я зацепился за своё седло без рессор, жёсткое, словно из бетона.

Аааа, мои яйца!

Нас снимают на протяжении 50 ярдов, как мы подъезжаем к воротам Клава-Кернс. Когда кадры будут смонтированы, мы можем притвориться (с натяжкой), что только-только отмахали тридцать миль. По-прежнему с ног до головы в твиде, мы выглядим как потерявшиеся персонажи из «Войны Фойла»[85], и, учитывая что действие в «Чужестранке» начинается в 1942 г., это не такое уж и отклонение. Сюжет «Чужестранки» начинается с медового месяца Клэр Рэндалл, медсестры Второй мировой, которая проводит его в Инвернессе со своим мужем Фрэнком (его сыграл Тобайяс Мензис). Они посещают вымышленный круг камней Крейг-на-Дун (который мы построили в Кинлох-Раннохе). Пенопластовые камни были изготовлены по образу круга камней (Калланиша) на острове Льюис и похожи на те, что находятся здесь в Клава-Кернсе. Отправившись на поиски дикорастущих цветов, Клэр случайно перемещается через эти мегалиты в прошлое, в 1743 г., где сталкивается лицом к лицу со злодеем – предком Фрэнка капитаном Блэк Джеком Рэндаллом (его также сыграл Тобайяс). Он грубо обращается с Клэр, и вот тут-то и вступаем мы с Грэмом, спасая даму-в-разорванном-платье и возвращая её в замок Леох, родовое поместье клана МакКензи и подозрительных братьев МакКензи, одного из которых сыграл мой компаньон, которому натирает седло.