Милорадович - Александр Бондаренко

«На завтрашний день колонна наша пошла в поход, а я вместе с генералом М… остался в Ландсгуге, мы прожили почти две недели, пока все шесть колонн, составлявшие нашу армию, прошли мимо»[549]. Далее автор «Писем…» говорит о проживавших в поместье, где они квартировали, «прекрасной задумчивой графине М.», «скромной и всеми дарованиями украшенной княгине Л.» и «молодой, любезной графине Г.», утверждая, что они «достойны называться грациями». Что там было или чего не было, и почему генерал Милорадович так надолго задержался в этом поместье, сегодня никто уже сказать не может.

13 сентября Кутузов разделил армию на две части:

«Первая часть, состоящая из пяти колонн пехотных полков, следует под главным моим начальством; в оной командуют:

Первой колонной генерал-майор князь Багратион…

Второй колонной генерал-майор Милорадович.

Полки: Малороссийский гренадерский, Апшеронский, Смоленский мушкетерские»[550].

Австрийская кампания вновь свела этих гордых и самолюбивых соперников. «И то правда, что Кутузов имел необыкновенных помощников: князь Багратион и Милорадович командовали его пехотой, князь Витгенштейн[551] — конницей, а Ермолов[552] (в чине подполковника) артиллерией. Что за люди!»[553]

Вот и еще два знаменитых имени, которые пройдут через все наше повествование…

«Узнав о быстроте движений Наполеона из Булони к среднему Рейну, австрийское правительство просило Кутузова ускорить движение и выставило массу подвод. Кутузов, скрепя сердце, приказал идти форсированными маршами… Обогнав армию, Кутузов приехал 24 сентября (6 октября) в Вену, где был принят "торжественно, однако ж не с таким восторгом, как 6 лет перед тем Суворов"»[554].

2 октября. «Наконец ввечеру вчерашнего числа прибыли мы в город Браунау. Колонна наша под начальством генерала Милорадовича вступила в город с восклицанием: ура! Во всех полках играла музыка и пели веселые песни. Город Браунау, стоящий на берегу реки Инна, пограничный город между Австрией и Баварией, имеет прекрасные укрепления, но ни одного человека в гарнизоне, имеет много медных пушек в арсеналах, но очень мало исправных на валах…»[555]

«Пока мы стояли в Браунау, Главнокомандующий приказал назначать к нему с каждого полка на ординарцы офицера с одним унтером из дворян и по одному рядовому на вести… Рано утром ввели нас в огромную аванзалу и построили в две шеренги. Скоро зала наполнилась генералами и штаб-офицерами. Сзади нашего фронта была маленькая дверь, вроде потаенной, и оттуда, через полчаса, вышел Кутузов. Скромно пробравшись вдоль стены к правому флангу, сперва прошел он офицеров, разговаривая с некоторыми, а потом начал смотреть наш фронт. Я стоял по старшинству полка первый. Михайло Ларионович подошел ко мне, спросил мое имя и которой губернии. На ответ мой он вскричал: "Ба, малороссиянин!" — и, обратясь к Милорадовичу, промолвил: "Благословенный край, я провел там с корпусом мои лучшие годы, люблю этот храбрый народ!" Моему шефу генералу Дохтурову[556] он приказал оставить меня при главной квартире бессменным. Потом я узнал, что Кутузов часто посещал дом моего деда и нередко проживал у него дня по три и более»[557], — вспоминал Иван Бутовский (1784 —после 1857), бывший в 1805 году портупей-прапорщиком Московского пехотного полка.

Что ж, и Кутузов привечал родственников своих друзей…

* * *

Как ни спешила русская армия на соединение с австрийцами, она опоздала — 8 (20) октября, под Ульмом, капитулировали главные силы союзников, предводимые генералом Макком[558]. Австрийское командование впало в панику.

«Из Вены, не только от гофкригсрата, но и лично от императора сыпались и советы, и приказания; и те, и другие указывали, что в Вене не только жители, но правительство подвергалось действию страха; вместе с тем указывали они на явное желание рискнуть не только своими, но и русскими войсками для спасения Вены. От Кутузова сразу требовали "удерживать французов на каждом шагу" и притом не только "избегать поражений", но "сохранять войска целыми… не вступать в сражения". На это последовала всепочтительнейшая отписка, что пред Кутузовым такой противник, которого одними маневрами не удержишь»[559].

12 октября Кутузов отдал приказ: «Завтрашнего числа имеет быть поход в 6 часов пополуночи. Дивизии и бригады выступают левым флангом.

Впереди идет отделенная[560] бригада под командою генерал-майора Милорадовича…»[561]