Мировая история - Одд Уэстад

После холодной войны судьбы народов Восточной и Юго-Восточной Европы казались впервые в XX веке полностью и со всей очевидностью переданными в их собственное распоряжение. Подобно старым династическим империям или импровизациям немецких и итальянских диктаторов во Второй мировой войне коммунистические подпорки в этих областях теперь рухнули. То, что вновь возникло из вроде бы надежно похороненного исторического прошлого, а также всплывшего в памяти или изобретенного сызнова, подчас выглядело обескураживающим. Словаков не устраивало включение в состав Чехословакии, но в самой Словакии проживал большой процент венгерского населения точно так же, как в Румынии. Венгры теперь могли более открыто сетовать на недостойное обращение с ними и к северу, и к востоку от их границ. Главное состояло в том, что старые проблемы стремительно обострялись, перерастая в невиданное прежде насилие и кризис на территории бывшей Югославии. В 1991 году, когда правители всех бывших республик югославской федерации объявили о своей независимости, войны пошли между местными сербами и новыми властями Хорватии и Боснии с Герцеговиной. Сербские меньшинства там получили поддержку со стороны правительства в Белграде, возглавляемого воинственным сербским националистом Слободаном Милошевичем, и остатками югославской армии.

Гражданская война в Боснии и Герцеговине сопровождалась жесточайшими злодеяниями против мирного населения, невиданными в Европе со времен Второй мировой войны, ведь представители трех главных этнических групп – сербы, хорваты и мусульманские боснийцы – пытались взять под свой контроль максимальную территорию, часто по мере продвижения вытесняя другие группы населения. В Сребренице сербские войска в 1995 году уничтожили несколько тысяч мирных боснийцев, и они же держали в осаде боснийскую столицу город Сараево с 1992 по 1995 год. Чиновники из Европейского союза (так теперь называлось Европейское сообщество) и администрации США от вмешательства в тогдашние события воздерживались, и только в силу военных поражений сербы согласились на подписание соглашения, заключенного в декабре 1995 года в Дейтоне (штат Огайо, США). Из спокойной территории совместного проживания самых разных этнических групп Босния и Герцеговина превратилась в страну, где зародилось понятие «этническая чистка». То есть изгнание силой народов, названных врагами государства. Правители Хорватии воспользовались неблагоприятным для сербов поворотом военных событий на территории югославских республик, чтобы захватить Сербскую Краину и изгнать оттуда сербское большинство населения. Пережив одну катастрофу за другой и совсем не преуспев в «деле защиты», Милошевич в 2000 году в конечном счете покинул свой пост, после того как его жесткая политика в населенной албанским большинством области Косово послужила поводом для вмешательства НАТО, выступившего против его войск. Опасавшиеся повторения боснийских злодеяний западные союзники наконец-то пришли к соглашению на совместную военную операцию.

Итак, в начале 1990-х годов миллионам восточных европейцев достались тяжелейшие проблемы и трудности жизни. Согласия между ними пока что не существовало. Поскольку в этом регионе правили настроенные на модернизацию политические верхушки, они, действуя с пользой для народа или не совсем, обычно принадлежали к прежней коммунистической иерархии. В отсутствие достойной смены в странах бывшего социалистического содружества продолжали заниматься государственными делами профессионалы своего дела, управленцы и специалисты, сделавшие карьеру в так называемых коммунистических структурах. Еще одной проблемой была изменчивость настроений среди населения, теперь свободного в своем волеизъявлении, а народ преодолел эйфорию, возникшую у него на этапе политической революции. Вместо нее пришла ностальгия по несомненной безопасности прежних времен. Народ начал искать новое основание для придания законности своему государству и единственным достойным кандидатом для него зачастую видел национализм, на протяжении многих веков соблазнявший политиков прошлого. Всплыло былое стремление к племенному обособлению и химерные примеры того, что якобы на самом деле происходило в прошлом.

Кое-какие древние конфронтации закончились весьма трагически в годы Второй мировой войны. Самым ужасным и величайшим примером считается холокост, как была названа попытка нацистов по искоренению еврейского народа и завершению периода, когда Восточная Европа считалась центром мирового еврейства. В 1901 году там проживало три четверти евреев нашей планеты, и большинство из них на территории Российской империи. Теперь в тех местах, население которых когда-то общалось на идише, проживает чуть больше 3 процентов евреев. В наши дни почти половину евреев планеты следует искать в США и еще половину – в Израиле. В Восточной Европе руководство коммунистических партий, активно эксплуатировавшее традиционный массовый антисемитизм (в том числе в Советском Союзе), поощряло отъезд евреев погромами и судебными преследованиями. В ряде стран все, что в 1945 году оставалось от еврейского населения как существенного демографического элемента, в этой связи теперь фактически исчезло. 200 тысяч польских евреев, выживших к 1945 году, в скором времени снова стали жертвами традиционных погромов и притеснений. К 2010 году тех, кто не эмигрировал, оставалось всего лишь 3 тысячи человек – менее чем одна сотая процента населения. Сердце былого восточноевропейского еврейства остановилось.

Невиданную до того непокорность начали проявлять национальные меньшинства ряда западноевропейских стран. Испанию терроризировали баскские сепаратисты. В Бельгии предъявляли друг другу претензии валлоны и фламандцы. Самым поразительным случаем можно назвать обстановку в Северной Ирландии. Путь к политическому урегулированию там с 1990 года загородили противоречия между юнионистами и националистами. В 1998-м на помощь британским властям пришло ирландское правительство, и совместными усилиями при всем их сопротивлении официальных предводителей Шинн Фейн и ольстерских унионистов удалось убедить пойти на уступку в том, чтобы согласиться на проведение всеобщего ирландского референдума, предложенного ради невиданного расширения правовых гарантий для националистического меньшинства на севере и исторической связи севера с Соединенным Королевством. Так называемым Соглашением Страстной пятницы на самом деле подразумевалось коренное изменение в том, что в будущем должен был означать суверенитет короны (и мимоходом все пошло гораздо дальше, чем меры по передаче полномочий, которую британское правительство одновременно осуществляло в Шотландии и Уэльсе). Всем этим предполагалось предохранить данную провинцию от террористических проявлений, терзавших ее население на протяжении почти 30 лет.

С 1986 года на обложках паспортов, выдававшихся гражданам государств – членов EC, появились слова European Community (Европейское сообщество), а также название государства, где паспорт выдавался. На практике, однако, у данного Сообщества нарастал ворох затруднений. Притом что чиновники центральных учреждений в виде Совета министров государств-членов, Европейской комиссии и Верховного суда продолжали усердно трудиться и их решения требовали утверждения местных правительств, в сфере политики, например при обсуждении проблем рыболовства и транспорта, возникали шумно обсуждавшиеся противоречия. Еще одним источником конфузов оказалось колебание курса валют и нормативных нестыковок, ставших особенно заметными после прекращения свободного обмена американского доллара, внедрения в 1971 году Бреттон-Вудской валютной системы и нефтяного кризиса. Все-таки в 1980-х годах появились убедительные доказательства вселяющих надежды экономических достижений. В 1970-х годах Соединенным Штатам вернулся статус главного получателя иностранных инвестиций, утраченный в 1914 году, и две трети привлеченного американцами тогда капитала поступило из Европы. К тому же Западной Европе принадлежала крупнейшая доля в мировой торговле. Появилось множество бедных аутсайдеров, загоревшихся желанием присоединиться к организации, соблазнявшей своим богатством. Грецию приняли в ЕС в 1981 году, а Испанию с Португалией – в 1986-м.