Камера смертников. Последние минуты - Мишель Лайонс

Когда я думаю, что на том все и кончилось, то вдруг начинаю плакать над чем-то совершенно безобидным. Пошла посмотреть «Убийство в Восточном экспрессе» – одно из моих любимых произведений Агаты Кристи – и расплакалась прямо в кинотеатре. Ну над чем, спрашивается, можно плакать, глядя фильм по Кристи? Посмотрев эту новую экранизацию, я поняла, что часто одно убийство приносит огромные разрушения: хотя хоронят одного человека, кончилась не только его жизнь. Ведь именно так случилось, когда убили мою падчерицу: мой муж не смог после этого оправиться. Я его любила, но он стал другим. Вскоре после смерти Кристины он пристрастился к наркотикам, чего я не могла вынести. Мы быстро развелись и больше никогда не виделись.

В тот вечер, вернувшись домой после кино, я открыла ноутбук и стала писать письмо человеку, убившему дочь моего теперь уже бывшего мужа. Я хотела, чтобы он знал: он убил не только девушку, но и душу ее отца. А из-за чего? Из-за какой-то паршивой травы. Письмо я не отправила, даже не дописала, – подумала, что убийце все это без разницы.

Примерно тогда же я получила сообщение в «Фейсбуке» от подруги одного заключенного, на казни которого присутствовала. Я его плохо запомнила, и мне пришлось достать свои записи, чтобы освежить память. Его приговорили к смерти за угон машины и убийство в 1992 году в Хьюстоне. Ему тогда было девятнадцать лет. В новостях приводили слова, сказанные дочерью убитого: она потеряла сразу обоих родителей, потому что ее мать навсегда впала в глубочайшую депрессию. Сообщение в «Фейсбуке» напомнило мне, что казнь преступника тоже изменила жизнь его семьи и друзей. Они никого не убивали, но теперь они у всех на виду, все их обсуждают, словно они и сами преступники. И они тоже потеряли близкого человека.

Сообщение было такое:

Я написала девушке Шеннона, что он умер быстро и не мучился. Я уже много лет всем так пишу – просто лег и уснул. Еще написала, что на кушетке он улыбался, обещал попросить прощения у убитого, когда встретит его на небесах. И еще сказал, что будет ждать встречи там со своей матерью. Шеннон не боялся смерти, он сохранил веру в Бога.

Не знаю, показалось ли той девушке мое письмо равнодушным или принесло ей мир и покой, но, думаю, я не зря его написала. Близкие казненных тоже скорбят.

Если раньше я склонялась к неприятию смертной казни, то убийство моей падчерицы подтолкнуло меня в обратном направлении. Есть, правда, признаки того, что Техас утрачивает вкус к этой мере. Округ Харрис, где расположен Хьюстон, четвертый по численности населения город США, прозвали столицей смертной казни, поскольку здесь с момента возвращения высшей меры – в 1976 году – в отделение смертников было отправлено 126 осужденных. А за весь 2017 год в округе (впервые с 1985 года) не было исполнено ни одной казни, и три года подряд не выносилось ни одного смертного приговора. В Хантсвилле в 2017 году состоялось семь казней, столько же, сколько годом ранее, и гораздо меньше, чем в 2000 году, когда их было сорок.

Причины такого снижения следующие: появление в 2005 году нового наказания – пожизненного заключения без права условного освобождения; прокуроры и обвинители новой формации; возросший профессионализм защитников; присяжные, принимающие во внимание смягчающие обстоятельства, такие как тяжелое детство или психические заболевания; новый стиль мышления, – когда люди понимают, что смертная казнь не является сдерживающим фактором; большое количество ошибочно обвиненных людей, чью невиновность впоследствии установили с помощью ДНК-тестов; неудачные казни в других штатах; проблемы с поставками соответствующих препаратов; высокая стоимость исполнения приговора; формирование мнения, что смертную казнь следует применять только к худшим из худших.

В 2017 году гэллаповский опрос[34] выявил, что по всей стране процент людей, поддерживающих смертную казнь, снизился до 55 (это самый низкий показатель за последние 45 лет; он существенно ниже высшей точки – 80 процентов в 1994 году), однако последний большой опрос в Техасе в 2013 году показывает, что в штате общественное мнение склоняется в пользу смертной казни – 74 процента. Пока в Техасе совершается так много жутких преступлений, ни один местный политик не сделает своей предвыборной платформой отмену смертной казни, – если хочет, чтобы его избрали. Преступление и наказание в этом штате – важная тема; Техас привык поступать по-своему, и ему все равно, что скажут другие. Есть такая поговорка: «Техас – отдельная страна».

Быть может, я делала то, чего лучше не делать. Быть может, когда так близко подходишь к злу, оно оставляет отпечаток на всей твоей дальнейшей жизни. Быть может, я никогда не избавлюсь от того, что видела.

Раньше я хотела, чтобы на моих похоронах включили песню группы «Грин дэй» «Время твоей жизни» – мне нравятся слова, и еще я подумала, что это название будет забавно смотреться на похоронной программке. А однажды по дороге домой я услышала по радио песню Евы Кессиди «Певчая птица» и поняла: она и будет звучать на моих похоронах.

Знаете, отчего мне стало грустно? Там есть припев со словами: «И птицы поют, словно знают счет», который я раз сто слышала. И вот теперь я впервые сообразила, что под этим словом[35] подразумевается партитура, ноты. А я-то всегда считала, что речь идет о счете в игре нашей жизни – наш счет против вселенной. С чего я так решила? Как могла так понять? Как можно думать, что вселенная ведет счет и я непременно проиграю?

Я слушала и плакала, мне так хотелось, чтобы люди поняли: я старалась поступать правильно и не причинять никому зла. И впервые у меня возникло чувство, будто я не доживу до старости, а умру молодой, и останется столько всего несделанного, столько долгов не выплачено… Я вдруг поняла, какой счет у моей жизни.

В молодости я думала, что зрелище чужих смертей сильно на мне не отразится. Я не понимала, что жизнь утекает, а мы постоянно меняемся, и завтра человек, возможно, будет воспринимать те же самые вещи совершенно не так, как вчера. Журналист из «Роллинг стоун» ошибся только отчасти. Дело не в том, что я видела слишком много смертей для человека юного возраста, а в том, что я вообще видела слишком много смертей – для любого человека. Теперь не знаю, – то ли я очень сильная, если так долго выдерживала, то ли слишком слабая, если испытываю тяжелые чувства. Возможно, и то и другое.