Посольство монахов-кармелитов в России. Смутное время глазами иностранцев. 1604-1612 гг. - Инесса Магилина

Однако, по словам о. Павла-Симона, к приезду кармелитов в Персию в конце 1607 г. «он (Ширли) не был в большом авторитете у короля» и сам просил кармелитов «оказать ему дружескую поддержку и выпросить для него, если это будет возможно, санкцию шаха на его возвращение на родину»[456]. Публично Аббас выказывал Роберту почет и уважение, но никогда не использовал его и держал как заложника. Тем не менее связь между братьями существовала, и Роберт был хорошо осведомлен о событиях, происходящих в Европе. Примечательно, что весной 1608 г. о. Павел-Симон встретил в Алеппо, в торговой фактории европейцев на Ближнем Востоке, некоего Доминика Фернандеса, направлявшегося в Персию. Д. Фернандес должен был доставить Аббасу письма от имени вице-короля Неаполя. Кроме этого, у Д. Фернандеса имелись письма и к Роберту Ширли, который находился в постоянной переписке с испанскими властями. Вице-король Неаполя, по словам о. Пав ла-Симона, писал Р. Ширли «относительно некоторого дела», о котором он (то есть Ширли) должен был вести переговоры с «королем Персии»[457]. Согласно персидской традиции, вместе с Робертом в качестве второго посла был назначен знатный перс Али Кули Мюхдар.

Аббас соглашался с «предложениями» Павла V о действиях против османов с двух сторон. Однако, по всей видимости, не особенно веря в такую возможность со стороны европейцев, Аббас делал встречные предложения. Новые предложения шаха Аббаса европейским государям отличались от тех, которые он сделал через посольство Э. Ширли – Хусейн Али-бека в 1600 г. Уверовав в потенциал своей реформированной армии, Аббас призывал, говоря современным языком, европейское сообщество к экономическим санкциям против Османской империи. Таким образом, шах пытался лишить османов финансовых источников в предстоящей войне, так как львиную долю своих доходов Османская империя получала от транзитной торговли между Европой и Востоком. Однако и военная помощь не была для шаха излишней. Интерес представляет письмо Аббаса, которое Р. Ширли должен был доставить английскому королю Иакову I: «…Отцы (кармелиты) обсудили с Нами интересы христианских принцев, которые считают, что османы должны быть атакованы двумя путями, до тех пор пока не будут полностью уничтожены. Мы со своей стороны, и они – с другой. Что касается Нас, то Мы не имеем недостатка в силах, чтобы немедленно с мощной армией приступить к этому. В настоящее время Мы благосклонно отнеслись к их разумным суждениям по выбору этого пути, который может быть желательным для нападения. Однако теперь Мы предложили им атаковать врага двумя путями: через Алеппо, где христиане будут иметь все преимущества, в то время как Мы будем наступать со стороны Диярбакыра и Натилии. Таким образом, с Божьей помощью, Мы надеемся уничтожить османов и стереть их имя, так чтобы между нами и христианами была общая граница и прочная дружба царила между соседями…»[458].

Примечательно, что письмо датировано «месяцем рамадан 1019 год хиджры», то есть концом ноября – началом декабря 1607 г. Следовательно, Аббас приказал его составить сразу же после первых встреч с кармелитами. Стоит отметить, что о. Павел-Симон уже из Алеппо отправил Аббасу депешу о событиях и мерах в этом направлении. В частности, он сообщал о морском походе объединенного испано-итальянского флота под руководством герцога Карло Дориа против османов. Здесь же было сообщение о том, что, как только Испания помирится с Францией (а такие перспективы в виде брака дофина с инфантой уже наметились)[459], Венеция в качестве поддержки объединенного христианского флота поставит против турок 100 галер[460].

Согласно отчету о. Павла-Симона, Аббас обсуждал с кармелитами возможность военных операций со стороны моря. По замыслу Аббаса, объединенная европейская эскадра должна была нанести Османской империи удар по ее форпостам на Средиземном море. В то же самое время Аббас со своей армией нанес бы удар со стороны Ирака и Сирии[461].

Перед Аббасом стояла сложная проблема, которая заключалась в маршруте отправки посольства в Европу. Преподобный о. Павел-Симон был отправлен в январе 1608 г. в Рим через Ирак и Сирию под видом бедного торговца. Несколько раз в течение путешествия его жизнь подвергалась опасности. Кармелит был ограблен и страдал от истощения. Единственное, что ему удалось сохранить в момент прибытия в Алеппо, – письма Аббаса на имя Павла V. Для «Великого посольства» такой маршрут был невозможен. Поэтому шах решился на достаточно рискованный шаг отправки посольства через Русское государство. К концу 1607 г. Аббас имел уже достаточно полную информацию о происходящих событиях в Русском государстве[462]. Однако другой возможности отправки посольства у Аббаса, по всей видимости, не было. Поэтому 2 февраля 1608 г. посольство Р. Ширли отправилось в Европу через страну, охваченную гражданской войной.

Кармелиты, оставшиеся в Персии, после отъезда о. Павла-Симона[463], о. Иоанн-Фаддей и о. Викентий, немало потрудились, чтобы организовать при покровительстве Аббаса первое католическое епископство в Персии. Преподобный Иоанн-Фаддей, ставший впоследствии первым епископом Исфахана, обладал незаурядными лингвистическими способностями, он составил для Римской курии первый персидско-итальянский разговорник, перевел псалмы Давида на фарси, кроме русского языка знал польский. Однако Аббаса больше привлекали дипломатические способности кармелитов. Кроме того, о. Иоанн-Фаддей хорошо говорил на русском языке, который выучил, находясь на зимовке в Царицыне в 1606-1607 гг. Последнее обстоятельство, по всей видимости, послужило для Аббаса весомым аргументом в пользу того, что именно о. Иоанн-Фаддей в качестве посла персидского шаха был отправлен в Русское государство. В конце 1610 – самом начале 1611 г. посольство двинулось в путь.

Из отчета самого о. Иоанна-Фаддея не ясно, к какому именно русскому государю в 1611 г. Аббас направлял посольство. Видимо, это не было случайным. Персидские грамоты за этот период времени адресованы к безымянному «Белому царю»[464]. Смысл предложений Аббаса[465] заключался в том, чтобы Польша и Россия[466] напали на «турецкие владения… и лишили турецкое правительство и торговое население денежных средств и орудий производства»[467]. Помимо этого Аббас хотел, чтобы «казаки русского царя восстановили на Северном Кавказе крепость Zarru (?)[468], он (Аббас) не так давно прогнал турок»[469].