Поместье Даунтон. Начало - Маргарет Йорк

– Если бы Кора любила мистера Невилла, я не обратил бы ни малейшего внимания на желание ее матери, но моя дочь равнодушна. Она вбила себе в голову, что хочет стать настоящей английской леди. Вы можете дать ей это, следовательно, я могу дать приданое.

На сей раз мистер Левинсон раскурил большую сигару, пустил колечко дыма в потолок, до которого то, конечно, не долетело, и добавил:

– Оно велико, но у меня есть условие.

– Я готов выслушать ваши условия, мистер Левинсон.

Нужно же было хоть что-то сказать, ведь сидеть, глядя, как возможный тесть пускает дым в потолок, и молчать при этом глупо.

– Вы получите два миллиона в свое полное распоряжение. Нет, не деньгами – акциями. Если вам все же проще деньги, можете акции продать, я у вас их куплю, еще и подзаработаете. Полмиллиона получит Кора, эти деньги вас не касаются. Мы привыкли, чтобы у женщины был свой счет и определенная свобода. Пусть тратит, как захочет, вы не вправе спрашивать отчет.

– Это вполне приемлемо, – спокойно кивнул Роберт, наливая себе в стакан напиток просто, чтобы не сидеть без движения.

Отец Коры сделал упреждающий жест:

– Это не все. Вы можете распоряжаться этими деньгами по вашему усмотрению, но если только по вашей вине состоится развод, то вернете всю сумму, которую получите. Думаю, это справедливо. – Он снова жестом остановил Роберта, хотя тот не собирался возражать, такой пункт имелся в большинстве брачных договоров с большим приданым. – Если же в течение трех лет у Коры не родится ребенок, при условии что супружеские обязанности будут выполняться неукоснительно, либо родятся только девочки, вы можете развестись с ней, не возвращая приданое. Думаю, это справедливые условия?

Роберт не мог не признать:

– Более чем.

– В таком случае будем считать наше соглашение заключенным и мое согласие на ваш брак полученным. Вы даете слово джентльмена, что выполните все условия, которые я озвучил?

– Да, сэр.

Мистер Левинсон кивнул и поднялся с кресла, давая понять, что беседа закончена. Весьма деловая беседа, еще пару месяцев назад Роберт и представить не мог, что такое возможно.

– В таком случае мои адвокаты подготовят все бумаги, можете прислать своих, чтобы они работали над текстом вместе. А пока можно объявить о помолвке и назначить приблизительно дату свадьбы. Полагаю, это должен быть октябрь – ноябрь, чтобы вы успели вернуться в Лондон до непогоды на море. И церковь Троицы, пока этот чертов Бельмонт не выстроил свою каланчу выше нее.

Уже у выхода из кабинета, мистер Левинсон вдруг усмехнулся:

– Я наблюдал за вами на Бирже. Вы никудышный игрок, да и бизнесмен тоже. Но имеете другие качества, которые мне нравятся. Сделайте мою дочь счастливой, а своих внуков я обеспечу.

Выйдя в гостиную, где сидели в напряжении миссис Левинсон, леди Бельмонт, леди Маргарет и сама Кора, мистер Левинсон широко развел руками:

– Моя дорогая девочка, иди я тебя обниму. Боюсь, позже мне этого не позволит твой строгий супруг. – И объявил: – Мистер Кроули сделал нашей дочери предложение, которое я счел возможным принять. О приданом и всем остальном договорились. Свадьба осенью. Можно объявлять о помолвке.

Дамы заохали, дружно приложили платочки к глазам, принялись поздравлять, только вот кого? Кора и впрямь подошла к отцу и тот стал что-то ей говорить, тетушки и миссис Левинсон защебетали о подготовке к свадьбе и необходимости столько всего успеть сделать… На какое-то время Роберт вдруг остался один.

Стало смешно, словно он здесь ни при чем, мелькнула озорная мысль тихо уйти и вообще уплыть в Англию. Но о нем быстро вспомнили, тетушка бросилась поздравлять и его, миссис Левинсон подала руку и поцеловала в голову на правах будущей тещи, леди Бельмонт поступила также на правах ближайшей родственницы и советчицы.

Не сразу сообразили, что жениха и невесту не мешало бы оставить одних. Когда леди Бельмонт об этом все же вспомнила, то дамы дружно замахали руками:

– Идите же, идите, поворкуйте!

Ворковать предлагалось в большом зимнем саду. Пока двигались в том направлении, Роберт успел заметить любопытную Аву-младшую, которая явно пыталась подслушать или подсмотреть.

А они просто не знали, о чем говорить. Два совершенно чужих человека, судьбы которых отныне оказывались соединены воедино.

– Мисс Левинсон…

Она оказалась мудрей:

– Я Кора, пожалуйста…

– Да, Кора, простите… я рад, что вы приняли мое предложение. Надеюсь, у нас сложится хорошая семья и вы будете счастливы.

– Я тоже на это надеюсь.

Он все же поцеловал свою отныне невесту и почувствовал… ничего не почувствовал. Губы Коры лишь слегка раскрылись навстречу его губам. Дыхание свежее, мятное, но не более, даже легкого намека на страсть, все, как полагалось благовоспитанной юной леди. Да и какая могла быть страсть, если брак по расчету? Страсть расчету вредна, а расчет страсти.

На душе у Роберта стало тоскливо. Хорошо, что всем оказалось не до него, дамы занялись обсуждением подготовки к свадьбе, отправив Кору за фортепиано. Роберт, не найдя чем заняться, поскольку его будущий тесть удалился, извинившись, тоже подошел к инструменту. Рояль стоял в большом эркере, который хотя и не полностью, но все же отделял его от остальной гостиной.

Присев на стул подле рояля, Роберт принялся наблюдать за своей невестой. Кора играла Шопена, причем играла с чувством и уверенно, почти профессионально. Отдавшись музыке целиком, она, казалось, забыла даже о его существовании. Роберт, возможно, впервые с момента их знакомства еще в Лондоне внимательно вгляделся в лицо будущей супруги и поразился. Мягкая задумчивость преобразила черты, они стали женственней, глаза светились каким-то чудесным светом, идущим изнутри.

Все испортила сестра Коры Ава-младшая, которой не терпелось продемонстрировать свою осведомленность.

– Мистер Кроули, вы сделали Коре предложение? Поздравляю!

Кора опустила руки к неудовольствию Роберта. Ава тут же вмешалась снова:

– Что ты играешь, 20-й Ноктюрн? Не можешь что-нибудь посложней? Вот я могу!

Последовал разъяренный взгляд сестры и бравурное начало Фантазии-Экспромта Шопена. Теперь Кора демонстрировала скорее технику, пальцы порхали по клавишам, но исполнение было довольно жестким.

Доиграть не дали, их позвали к себе дамы, но довольно скоро Роберту удалось и вовсе уйти, отговорившись мифическими делами. Дамы не были против, он явно мешал и, сделав свое дело – предложение, – вполне мог удалиться.

Чтобы привести мысли в порядок, Роберт взял лошадь и отправился на конную прогулку.

На ком же он намерен жениться? В Коре Левинсон словно несколько женщин одновременно. Перед глазами встало лицо неуверенной в себе, скромно стоявшей в сторонке мисс Левинсон, которую он отказался пригласить танцевать в Лондоне. Потом она танцевала с кем-то другим, а ему оставалось удивляться. Но все равно она была неуверенной и говорила с жутким акцентом.