Наука побеждать - Александр Суворов

Обозы остаются под укреплениями вагенбургом при надлежащих закрытиях; легкие, по удобности, отправляютца в сторону или назад напротиву само-легко-вооруженных противных, иногда идут они просто среди карейных линиев, их закрытия тех отстреливают.

Ордер сражениев: баталион его кареем в первой линии, два баталиона их кареями во второй; или також два баталиона в первой, один баталион как резерв во второй; или два карея в первой, два во второй; или с прибавлением за второю линиею резервных кареев, один против двух; или сии резервные кареи в средине обеих линиев по шахматному. Где гранодерские баталионы, место их кареев на крыльях ордера или в средине, по усмотрению. Карей баталионной ли, или полковой, а не выше. Такие около Дуная, в прошлой войне, многолюдных стамбульцов жестоко били. Ни лес, ни вода, ни горы, ни буераки – стремление их когда удерживать могли?

Эскадронных, доколе в действие не вступят, обыкновенно внутри карейных линиев, не закрывая отнюдь их интервалов для крестных огней; казаки то ж их частьми в рассевку.

Походной порядок против порядка боевого, дабы тотчас на походе дратца, и ежели противники близки, то и кареями; впротчем повзводно и по рядам с соблюдением интервалов. Обыкновенно кавалерия внутри линиев, пехота ж в голове и хвосте, казаки по их частям, пушки и легкие обозы сколько возможно с крыл, но взводы и ряды пехоты могли бы тотчас загнутца в карей. Авангарду и ариергарду нет, а токмо нечто обзорных подъездных казаков с головы и хвоста; быть твердо надежну, впредь уведомляя их о противниках возможно точно, по знанию, ибо обыкновенно, сближаясь к ним поспешными маршами, разъездами или чем иным еще предопаснейшим, то чинить для предприятия колебленно, поздно и предосудительно.

Сей ордер марша в близости варваров, но и в протчем с авангардом и арьергардом.

Бить стремительно вперед, маршируя без ночлегов. Ночное[97] поражение противников доказывает искусство вождя пользоваться победою не для блистания, но постоянства. Плодовитостью реляциев можно упражнятца после.

Для сорвания варварских окопов сам собою сгущается карей; по их овладении, разгибается легко с огнем на походе вперед. Штишереножной[98] колонны, формированные направо, ряды вздвой, в средину сомкнись, или просто взводы намыкай в колонну; хотя б она тогда была и гуще, попрежнему строй фронт. Сия штишереножная колонна, ежели одарена твердостию и мужеством, паче начальствующие ее частьми, кругом фронт, опусти штык по-офицерскому, – непроницаема никакою кавалериею. Нет лошади, чтобы два раза три шеренги, в средине спина с спиной, прорвать могла еще при непрестанной при том стрельбе от стрелков, более в лошадиную грудь. Но вредны ей картечи в размер. Колонна та гибче всех построениев, быстра в ее движении, ежели без остановки, то все пробивает. Пушек не ожидает никогда, их дирекция по другим местам.

В стояниях и на походах мародеров не терпеть и наказывать оных жестоко, тотчас на месте. Домов, заборов и огородов отнюдь не ломать; везде есть разноименные дрова. Где случается фуражировать, чинить то при войсках, правилом, с крайним порядком. Есть ли тут благоразумие, где лишать себя самого впредь текущих последствиев, довольной субсистенции и кровли? Наблюдать то и в неприязнейшей[99] земле; делать и во оной жалобе всякого обывателя тотчас должное удовольствие. Не меньше оружия поражать противника человеколюбием.

Порядок кампаментов – против боевого ж порядка. Но буде варвары в отдалении, то взирать и на выгоды войск, яко то: кавалерии становиться больше в лощинах, на луговых местах. Вообще войскам тогда занимать обширнее место. Впротчем, всегда фланги расположения лагерного укреплять пехотою для закрытия кавалерии, но как в быстрых движениях, походы денно и ночно, и отдыхи по часам, то сим в излишественном утруждении войск от множайших предосторожностей свободитца возможно.

Известные качества начальствующего украшаютца его благовременною диспозициею, преподанием нужных кратких и ясных правил войску, на толикое пространство времени, поелику он до рубежа своего предвидения разноличных обстоятельств перемен достигнуть возможет ежевременно. Доколе сию важнейшую свою должность не совершит, спокойствия ему нет. А потом благонадежен он на войско, так как оное благонадежно на него. Уже тогда нималою нечаянностью не может он быть обременен.

Кинбурн

Реляция А. В. Суворова Г. А. Потемкину о сражении при Кинбурне

Реляция

о происшедшей баталии при Кинбурне и одержанной совершенной над неприятелем победе октября 1-го на 2-е число 1787-го года

Вашей Светлости имел я честь донесть вчера о сильном неприятельском бомбардировании и канонаде до глубокой ночи. Сего числа оное паки им на рассвете обновлено было гораздо жесточее по Кинбурнской крепости, галере «Десна» и ближним лагерям. Жило внутри крепости, земляной вал и лагерные палатки претерпели некоторый вред, и ранено несколько солдат. В 9 часов утра вверх лимана, 12 верст от Кинбурна, при Биенках, оказались с турецкой стороны пять судов с бывшими запорожцами вооруженными, и старались выйти на наш берег; генерал-майор и кавалер Рек отправился туда. Сии суда от наших войск были отбиты с уроном.

Между тем, против утра, усмотрено было довольно турков на мысу Кинбурнской косы, которых число перевозимыми с кораблей непрестанно умножалось, и видно было, что они с великою поспешностию работали в земле для приближения к крепости. Я учинил следующую диспозицию: в первой линии быть Орловскому и Шлиссельбургскому полкам, во второй линии – Козловскому. Легкому баталиону муромских солдат, стоявшему от Кинбурна в 14-ти верстах, когда прибудет, и двум легкоконным резервным эскадронам Павлоградского и Мариупольского полков, Донским казачьим полкам Орлова, Исаева и Сычова приказал быть с флангов. В крепости оставил я две роты Шлиссельбургских и при вагенбурге, за крепостью, по одной роте Орловского и Козловского полков. Павлоградскому и Мариупольскому легкоконным полкам, стоявшим от крепости в 10-ти верстах, и Санкт-Петербургскому драгунскому – в 36-ти верстах, приказал я к оным сближиться. Видя многосильного неприятеля, подступившего к Кинбурну на одну версту, решился я дать баталию!

Храбрый генерал-майор и кавалер Рек, выступя из крепостных ворот с первою линиею, атаковал тотчас неприятеля, который с неменьшею храбростию защищал упорно свои ложементы; под ним мужественно предводили: секунд-майоры Булгаков, Муцель и Мамкин. Подкрепляли атаку генерала Река резервные эскадроны и казачьи полки. Скоро прибыл и Козловской полк, начальник которого, подполковник Марков, поступил отлично. Поспешно неприятельской флот сближился к лиманским берегам и в близости стрелял на нас из бомб, ядер и картечь. Генерал Рек одержал уже десять ложементов, как был ранен опасно в ногу. Майор Булгаков убит, Муцель к Мамкин ранены. Неприятель непрестанно усиливался перевозимым ему войском с судов. Наши уступили и потеряли несколько пушек.