Военные кампании вермахта. Победы и поражения. 1939-1943 - Хельмут Грайнер

Проведенные двумя маршалами 14 и 15 ноября переговоры в Инсбруке привели к соглашению о тесном сотрудничестве во всех вопросах, касающихся вооруженных сил обеих стран. Главной темой оставалась ситуация на Средиземном море, причем стороны договорились воздержаться от отправки немецких танковых формирований в Ливию, а немецкие военно-воздушные силы отправить против Египта только после взятия линии Мерса-Матруха. Но итальянские авиационные части в Бельгии следовало как можно скорее вернуть в Италию, чтобы их можно было использовать в течение зимы на Средиземном море. А находящиеся в Атлантике итальянские подводные лодки должны остаться в Бордо для оказания помощи при «осаде» Англии. Против намерения немцев осуществить наступление на Гибралтар без участия итальянских сил маршал Бадольо, как уже было сказано, не возразил. Договорились в связи с этим предприятием провести немецкую воздушную минную атаку на гавань Александрии и Суэцкий канал. Подчеркнутую генерал-фельд маршалом Кейтелем необходимость в будущем поддерживать как можно более тесное сотрудничество с Францией, учитывая огромное значение французских колониальных владений в Африке для дальнейшего ведения войны против Великобритании, маршал Ба дольо целиком и полностью признал. Отправку немецкой военной миссии в Румынию он назвал желательной и для Италии и приветствовал. По его мнению, если в Румынии будут находиться как можно более крупные военные силы, это будет средством давления на Турцию. Относительно ситуации в Северной Греции Бадольо высказался сдержанно, но вполне уверенно.

Непосредственно после этой встречи Гитлер написал уже упомянутое письмо Муссолини, в котором, перечислив психологические и военные последствия итальянского вторжения в Грецию, подробно изложил дальнейшие требования совместного ведения военных действий. Основной задачей на зимние месяцы он считал урегулирование ситуации на Средиземноморье. Для этого он и хотел склонить Испанию к немедленному вступлению в войну, чтобы вместе с ней взять Гибралтар, заблокировать западный вход в Средиземное море и перебросить немецкие войска в Испанское Марокко в качестве гарантии против возможного отделения французских североафриканских владений от метрополии. Дуче предложил тотчас возобновить наступление на Египет, чтобы вместе с линией Мерса-Матруха получить военно-воздушную базу, с которой немецкие пикирующие бомбардировщики могут эффективно воздействовать на британскую военную эскадру в Александрии, а дальние бомбардировщики – на Суэцкий канал. О своем новом плане он упомянул лишь в том отношении, что подчеркнул свою решимость выступить мощными силами, если англичане попытаются обосноваться во Фракии. Однако он указал на то, что подобная операция невозможна до начала марта следующего года и что необходимые для этого силы раньше не будут расположены в Румынии. Также успешное наступление из Албании раньше этого времени он считал абсолютно исключенным.

К последнему замечанию Гитлера подтолкнуло неблагоприятное развитие начатого 28 октября в 6.00 итальянского вторжения в Грецию. Вначале оно столкнулось лишь со слабым сопротивлением греческих пограничных войск[58], но из-за плохой погоды продвигалось крайне медленно. На труднопроходимой горной местности между побережьем и Вьесой шириной около 80 километров действовала так называемая группа Чиамура пятью дивизиями (подразделение, сформированное из пехотного полка и трех кавалерийских полков, 51-й и 23-й пехотной, 131-й танковой и 3-й альпийской дивизий). По обе стороны Корчи (Корицы) находился XXIV корпус (29-я и 49-я пехотные дивизии), а на албано-югославской границе – 19-я и 53-я пехотные дивизии. Итальянским военно-воздушным силам сильно мешала неблагоприятная погода. Находившиеся в Албании авиачасти – 56 бомбардировщиков, 120 истребителей и 17 самолетов-разведчиков – до сих пор не могли взлететь. Из находившихся в Апулии сил – 112 бомбардировщиков, 24 истребителя и 18 самолетов-разведчиков – в первый день 60 бомбардировщиков бомбили порты Превеза и Патры, Коринфский канал и аэродром Татой в районе Афин[59].

Уже через несколько дней итальянские колонны встретили упорное сопротивление греков на оборонительных сооружениях, которое не сумели сломить. Наступавшее вдоль побережья сводное подразделение и 51-я дивизия оказались на северном берегу Каламаса, 23-я дивизия – восточнее Калабаки на шоссе, ведущем к Янине, а 131-я дивизия – за ней на болотистой местности. Только двигавшаяся от Эрсеки по трудным горным дорогам для блокирования перевала Мецово 3-я альпийская дивизия еще шла вперед, но и она тоже не сумела достичь цели. У XXVI корпуса боевая деятельность ограничивалась сначала разведывательными операциями и беспокоящим артиллерийским огнем. Сможет ли эта группа дойти до города Салоники и когда это произойдет, по мнению маршала Ба дольо, зависело от развития событий на направлении главного удара.

Причины столь неблагоприятного начала наступательных операций генерал фон Ринтелен видел прежде всего в необычайно плохой погоде, которая чрезвычайно затрудняла передвижение по и без того труднопроходимой местности. С другой стороны, сказалась недостаточная подготовка и нехватка сил. Стало ясно, что итальянцы надеялись посредством только политического давления и вооруженного вторжения заставить греческое правительство пойти на уступки. Теперь, чтобы наверстать упущенное, они хотели незамедлительно перебросить в Албанию по воздуху альпийские отряды и берсальеров[60]. Однако подвоз основного подкрепления все же шел морским путем, и, пока все эти силы, учитывая сложные транспортные условия, прибыли на фронт, было потеряно много времени. Поэтому в обозримом будущем на решающий успех итальянцев можно было не рассчитывать.

В войне с Грецией, как отметил генерал фон Ринтелен в своем донесении от 7 ноября, для итальянцев, прежде всего, важно занять территорию, которую они удержат после заключения мира, а именно Корфу и Эпир до Артского залива. Выгода здесь ничтожна, зато ущерб велик. Война благодаря втягиванию в нее новых стран распространяется и теперь переходит на Балканы, чему Германии до сих пор удавалось препятствовать. Тем самым итальянцы привязаны к новому направлению. А англичане получили нового союзника и опорный пункт на Европейском материке, что существенно укрепило их позиции в Восточном Средиземноморье и увеличило возможности воздействия на морские пути итальянцев на Ливию и Албанию. Отныне британские ВВС могут совершать налеты на среднюю и нижнюю Италию. Если война в Греции затянется, у англичан появится возможность прийти Греции на помощь.

Насколько прав был генерал фон Ринтелен, оценивая обстановку именно таким образом, стало очевидно очень скоро. Итальянцы 6 ноября продолжили наступление в районе Каламаса и восточнее Калабаки, но их территориальные завоевания оказались ничтожными, зато потери весьма существенными. 3-я альпийская дивизия в районе Вьесы подверглась сильной контратаке противника и оказалась в тяжелом положении. XXVI корпус перешел к обороне и прилагал все усилия, чтобы южнее Корчи отразить атаку греков, которые тем временем получили значительное подкрепление (5 дивизий) из района Афин и от болгарской границы. Это помогло им сдержать турок, которые объявили, что в случае враждебных действий Болгарии нападут на Грецию. Таким образом, итальянское наступление окончательно остановилось. Оно было возобновлено только в декабре, после того как число дивизий было доведено до двадцати, наладилось снабжение и были заново урегулированы отношения среди командования. Из группы Чиамура была сформирована 11-я армия под командованием генерала Джелозо, а из 3-й альпийской дивизии, так же как и из находившихся в районе Корчи сил, – 9-я армия под командованием генерала Верчеллино. Обе армии были сведены в группу армий «Албания», которую 9 ноября принял генерал Содду.