Мировая история - Одд Уэстад

Как бы то ни было, но напряженность в китайско-советских отношениях наложилась на шатания в восточном блоке (и, возможно, неловкость Соединенных Штатов в отношениях с латиноамериканскими странами), дав тем самым основания для предположений о том, что мир в целом уходил от биполярности к «полицентризму», как назвал его один итальянский коммунист. Овобождение от влияния холодной войны представляло на самом деле поразительный процесс. Тем временем в Западной Европе происходили новые усложняющие дело события. К 1980 году всем стало ясно, что одну из исторических ролей ее народы доиграли до конца, так как к тому времени они больше не правили большей частью суши в мире, как это делали их предки 500 лет назад. С тех пор произошли огромные преобразования и закончились необратимые процессы. Притом что имперское прошлое Европы было не вернуть, полным ходом шел поиск ее новой роли. В Западной Европе стали возникать первые, робкие признаки того, что хватка национализма, в которой он держал человеческий потенциал ради крупномасштабной организации, могла ослабляться в том самом месте, где этот национализм народился.

Наследие общего европейского опыта энтузиасты своего дела проследили в обратном ходе истории до Каролингов, но на роль начальной точки подходил 1945 год. С этого момента будущее континента больше 40 лет по большому счету определялось исходом той войны и советской политикой. Вероятность очередной большой гражданской войны на Западе под предлогом решения немецкого вопроса казалась делом далеким из-за поражения Германии, и ее раздел избавил европейцев от немецкой проблемы и тем самым унимал опасения народа Франции. Тогдашняя советская политика дала странам Запада множество новых оснований для более тесного сотрудничества; события в Восточной Европе с конца 1940-х годов стали для них предупреждением о том, что может случиться, если американцы когда-нибудь уйдут домой, а они останутся без поддержки и разобщенными. План Маршалла и НАТО оказались теми первыми двумя из многих важных шагов к интеграции новой Европы.

У этой интеграции насчитывалось несколько источников. Внедрение плана Маршалла сопровождалось учреждением Организации (сначала 16 стран, но позже больше) европейского экономического сотрудничества в 1948 году, но в следующем году, спустя месяц после подписания соглашения о создании НАТО, началось формирование первых политических органов под эгидой нового Совета Европы, представляющих 10 различных европейских государств. Однако формирование экономических ведомств, необходимых для процесса интеграции, шло все-таки быстрее. В 1948 году уже существовали таможенные союзы между странами Бенилюкса (Бельгия, Нидерланды и Люксембург) и (в несколько иной форме) между Францией и Италией. Наконец, самый важный из первых шагов к большей интеграции удалось сделать по инициативе французов, предложивших Европейское объединение угля и стали. Его официально признали существующим в 1952 году, и в нем объединились Франция, Италия, страны Бенилюкса и, главное, Западная Германия. Это объединение позволило омолодить промышленный центр Западной Европы и сделать главный шаг к присоединению Западной Германии к новой международной структуре. Посредством экономического перестроения появились средства для сдерживания с одновременным восстановлением Западной Германии, мощь которой, как это стали осознавать практически все, потребовалась Западной Европе, панически страшившейся Советской сухопутной державы. Под влиянием событий в Корее в американских официальных кругах (к ужасу некоторых европейцев) с начала 1950-х годов быстро созревало ощущение необходимости воссоздания вооруженных сил Германии.

Нашлись и дополнительные факты, способствовавшие облегчению пути к сооружению наднациональной организации в Европе. Период политической слабости, симптомами которой были их собственные коммунистические партии, закончился и во Франции, и в Италии, главным образом благодаря восстановлению их экономики. Коммунисты прекратили играть какую-либо роль в своих правительствах уже в 1947 году, и опасность того, что французскую и итальянскую демократию могла ждать судьба народовластия в Чехословакии, исчезла к 1950 году. Антикоммунистические настроения укреплялись в партиях, объединяющиеся силы которых представляли либо римско-католические политики, либо социал-демократы, прекрасно знавшие о доле, доставшейся их товарищам в Восточной Европе. Вообще говоря, эти изменения означали, что западноевропейские правительства умеренного толка на всем протяжении 1950-х годов в практических вопросах преследовали сходные цели восстановления экономики, предоставления социального обеспечения и западноевропейской интеграции.

Появилось еще несколько учреждений. В 1952 году в Европейском оборонительном сообществе оформили военный статус Западной Германии. Позже его предстояло поменять на членство Германии в НАТО, но главным импульсом к укреплению европейского единства, как и прежде, оставались экономические соображения. Решающий шаг пришелся на 1957 год: Европейское экономическое сообщество (ЕЭС) образовалось, когда представители Франции, Западной Германии, Бельгии, Нидерландов, Люксембурга и Италии съехались для подписания Римского договора. Наряду с созданием общего рынка, охватывающего его участников, в пределах которого снимались любые барьеры для свободного перемещения товаров, услуг и трудовых ресурсов, назначались общие тарифы, условиями этого договора к тому же предусматривались полномочия для принятия решения, создавался управленческий аппарат и Европейский парламент. Кое-кто заговорил о воссоздании наследия Карла Великого. Общий рынок подстегнул власти стран, не присоединившихся к ЕЭС, на создание два с половиной года спустя своей собственной, менее обременительной и более ограниченной Европейской ассоциации свободной торговли (ЕАСТ). К 1986 году к шести странам изначального ЕЭС (к тому времени аббревиатура сократилась до EC – слово «экономическое» упразднили) прибавилось еще шесть, в то время как в Европейской ассоциации свободной торговли осталось только четыре страны. Прошло еще пять лет, и остатки Европейской ассоциации свободной торговли вполне естественно влились в EC.

Медленное, но при этом ускоряющееся движение Западной Европы к самой малости политического единства служило показателем уверенности в правоте своего дела тех, кто пришел к выводу о том, что вооруженное противостояние больше не может выступать приемлемой альтернативой сотрудничеству и переговорам между странами. Трагедия состояла в том, что признававшее все эти аргументы британское правительство далеко не сразу ухватилось за шанс участия в данном процессе через его правовое оформление; позже ему пришлось дважды получать отказ на запрос о вступлении в ЕЭС. Между тем общие интересы Сообщества последовательно укреплялись через проведение Единой сельскохозяйственной политики Европейского союза, которая представляла собой по сути откровенный подкуп фермеров и крестьян, составлявших мощный отряд немецких и французских избирателей, а позже еще и стран победнее, присоединившихся к ЕС.

На протяжении долгого времени решительное сопротивление дальнейшей интеграции на политическом уровне в противоположность уровню экономическому оказывало руководство Франции. Такой настрой предельно четко сформулировал генерал де Голль, возвратившийся в политику в 1958 году, чтобы стать президентом, когда Четвертой Французской республике грозило сползание в гражданскую войну из-за Алжира. Его первейшая задача состояла в том, чтобы преодолеть все политические пороги и провести важные конституционные реформы, в результате которых появилась Пятая республика. Его заслуги перед народом Франции в то время оцениваются ничуть не ниже его карьерных достижений в годы войны, ведь он в 1961 году освободил свою родину от всех обязательств перед Алжиром. Алжирские легионы вернулись домой, кое-кто из них в дурном настроении. Тем самым он освободил одновременно себя и свое государство от более энергичной роли на международных подмостках, притом роли далеко не положительного героя.