Ветер знает мое имя - Исабель Альенде

на самолете она туда долетела за вечер – так же быстро, как до Асабаара с ангелинкой, и глазом моргнуть не успеешь. Наверное, здорово полетать на самолете.

Тита Эду переживала, потому что раньше мы не могли с ней поговорить. Теперь у нее есть номер мисс Селены, и я смогу общаться с бабулей каждую неделю. Тита Эду знает, как это сделать: нужно купить карточку и по ней она сможет звонить. Мисс Селена все устроит. Однажды у меня тоже будет мобильный телефон. Но говорю тебе, Клаудия, если мы начнем плакать, когда позвонит Тита Эду, то разобьем ей сердце. Мы должны пообещать, что не будем рыдать, иначе я скажу мисс Селене, что лучше ей не звонить.

Фрэнк очень занят документами, которые ему нужно оформить, чтобы мы встретились с мамой, поэтому он не приходит, но я, по крайней мере, могу говорить с ним по «Фейстайму». Мне кажется, я поняла почти все, что он сказал о судье. Может быть, это будет женщина. Так даже лучше. Фрэнк собирается объяснить, что у меня не очень хороший английский, и мне почти наверняка разрешат говорить по-испански, там есть переводчики – так называют людей, которые быстро соображают на английском и на испанском. Не нужно громко реветь, плакать можно, только тихонько. Я знаю, что не нужно говорить обо всем, а вот что я должна рассказать: про Карлоса и маму, про больницу и весь наш путь, особенно про часть, которую мы проделали пешком, это было очень долго и утомительно, про грузовики, забитые людьми, крышу поезда, которая пугала меня больше всего, потому что он едет очень быстро и любой, кто упадет под колеса, погибнет или останется без ног. Фрэнк понимает, что нам пришлось бежать из-за Карлоса. Он сказал, что его нельзя называть дядей Карлосом, потому что так называют любимого человека, а он плохой и причинил нам зло. Судьи не знают об этом, здесь так не говорят, а всех называют «мистер» или «мисс».

С тех пор как нас привезли в этот дом, я не могу увидеть мою ангелинку, потому что здесь жуткий беспорядок и всегда включен телевизор, вокруг один шум. Но она со мной, это ее работа, она должна заботиться обо мне. Как только я ее увижу, попрошу забрать нас отсюда, чтобы мы ждали маму в другом месте. Нет, Клаудия, как ты могла подумать, что мы сможем позвонить ей по телефону? Ты видела в церкви ангелов с телефонами? У ангелов нет сотовых. Можно было бы отправить письмо, но у меня плохой почерк. Раньше я была лучшая в классе, а теперь читать и писать разучилась. Такова жизнь.

Мисс Селена велела мне не волноваться, «приемная семья» – всего лишь название, это не значит, что нас возьмут в чужую семью. У нас есть своя, мы не одни. На английском это место еще называют foster home. Без разницы, как оно зовется, мне все равно тут не нравится. Здесь как будто семья: папа, мама, братья и сестры, но мне не нужна новая мама, у меня уже есть, ее зовут Марисоль, папа умер, а братьев и сестер мне не хочется. Я пару раз об этом говорила, но, наверное, лучше не надо, потому что на нас могут разозлиться и выгнать на улицу.

Кажется, нужно бы называть мамой женщину, ответственную за приемную семью, но я объяснила, что не буду так называть никого, кроме своей мамы. Я хотела обращаться к ней «сеньора Мария», но ей это не понравилось. А еще ей не понравилось, что она не может взять меня в семью. Думаю, она немного рассердилась, потому что я услышала, как она сказала мисс Селене, что я глупая и дерзкая. Это неправда. Меня никто в жизни не называл глупой или дерзкой, спроси у Титы Эду и моих школьных учителей. По крайней мере, эта сеньора Мария говорит по-испански – думаю, она мексиканка, потому что вместо cipotes говорит chamacos[23]. Так было в Мексике, помнишь, когда мы ехали через Мексику? Единственное, что хорошо в этом доме, так это что здесь нет ни Какашки-Червячка, ни Игуаньих Блевушек. А другие дети тут еще маленькие и нас не обижают.

* * *

Я уже поняла, как связаться с ангелинкой. Все просто. Нужно дупло в дереве или ямка в земле, можно и между камушками. Я положу туда сообщение, и оно будет там лежать, пока ангелинка его не заберет. Так же делают, чтобы поговорить с феями, гномами, эльфами и всеми волшебными существами леса и воды. Лучше оставлять записку в ямке, но можно и проговорить вслух. Я скажу ей, что очень устала ждать здесь, на севере, но мы не можем вернуться в Сальвадор без мамы, ни за что, а приемные семьи – это плохо. Не подыщет ли она другое место? Вот бы переехать к мисс Селене. Я знаю, ей бы тоже этого хотелось, но она сказала, что так нельзя. Нужно тщательно обдумать то, что я хочу сказать в сообщении, нельзя требовать слишком многого. Только бы мама вернулась.

Сегодня вечером мы полетим на праздник в Асабаар, но будет неправильно там передать послание моей ангелинке, лучше попозже. Все люди, звери и волшебные существа, с которыми мы уже знакомы, собираются пойти на праздник в костюмах, потому что это как будто карнавал. Нам дадут костюмы: тебе – костюм бабочки, чтобы ты могла летать, а мне – колибри, чтобы я могла летать вместе с тобой. Я хотела нарядиться русалкой и поплавать в море с дельфинами и морскими котиками, но я должна сопровождать тебя. Обрати внимание, Клаудия, это наш первый праздник на Асабааре, и мы должны хорошо себя вести, чтобы нас пригласили снова. Не забудь со всеми поздороваться и сказать спасибо.

Мне придется помыть Диди, иначе мы не сможем взять ее на Асабаар, ее не пустят. Я искупаю Диди в тазу во внутреннем дворике, чтобы не испачкать ванную. Я перелила немного шампуня в чашку для зубных щеток, и она станет как новенькая, это лучше, чем с мылом. Потом высушу на солнце. Так Тита Эду стирает свои жилетки, а поскольку Диди сделана из ткани, то и ей это поможет. А если не высохнет, то возьмем ее влажной.

* * *

После того как все лягут спать и погасят телевизор и свет, я тебя разбужу и мы тихо выйдем во дворик. Будь осторожна, Клаудия, не шуми, поняла меня? Ангелинка будет ждать, но,