Великий Ганнибал. "Враг у ворот!" - Яков Нерсесов

…Между прочим, историки до сих пор спорят, через какой перевал Ганнибал пересек Альпы: то ли это был Мон-Сени, то ли – Мон-Женевр, то ли – Малый Сен-Бернар, то ли – Кремонский перевал, то ли – Кол де ла Траверсетте, то ли какой-то нам неведомый путь. Поскольку истину сегодня не установишь, то нужно признать лишь одно: он и его солдаты перешли через Альпы первыми в истории войн, что само по себе следует без преувеличения считать подвигом…

Два дня Ганнибал и его обессиленное воинство стояли лагерем на перевале: воины, измученные трудным и опасным подъемом, должны были дождаться отставших, отдохнуть перед не менее тяжелым и крутым спуском. Ковыляя, подходили раненые. Потерявшиеся вьючные лошади по одной либо группками возвращались в армейский табун. Много больных солдат умерло здесь, прямо на снегу. Следовало спешить: топлива для обогрева уже не было; стояла глубокая осень с непрекращающимися дождями; наступили холода, а в ночь на 7 ноября выпал снег. На рассвете 12-го дня перехода Ганнибал приказал сниматься с места. Впереди шли слоны, чей инстинкт мог облегчить войску путь. Воины шли медленно, как бы нехотя. Накопившаяся усталость все сильнее и сильнее давила на них.

…Выйдя вперед, Ганнибал указал на лежащую внизу Италию, плодородные поля в долине реки По, которые были совсем рядом. Широко улыбаясь, он громко воскликнул: «Там, внизу, вас ждут богатые города и много красивых женщин. Вам осталось только спуститься, чтобы завладеть всем этим!» И вот уже по цепочке измученных воинов шелестят спасительные слова: «Мы спускаемся вниз, в города, к еде, огню, вину и… женщинам, которые будут разливать нам вино и безудержно любить нас!!!» Испытанное средство подействовало: надежда получить добычу в богатой и, казалось, незащищенной стране вдохнула в солдат Ганнибала новые силы.

Пунийские наемники спускались по узкой, крутой и заснеженной тропе. Вскоре они подошли к скале, около которой дорожка еще более сужалась и становилась все отвеснее. Не в силах удержаться на ногах, люди скользили по обледеневшей, очень похожей на пропасть, тропе. Лошади, пробивая копытами лед, оказывались как бы в капкане. В довершение всех бед с гор скатился снежный оползень, полностью перекрывший дорогу пунийской армии.

Двигаться дальше стало невозможно.

Расположив лагерь на перевале, Ганнибал приказал расчистить дорогу от снега. У скалы солдаты, собрав в одну большую кучу все, что могло гореть, развели огромный костер, потом залили раскаленную скалу уксусом (в ту пору любая армия брала его в поход – для ухода за оружием, для разжигания костров – в отсутствие дров) и, работая кирками и лопатами, проложили дорогу через разрыхлившуюся горную породу. Сначала для лошадей и вьючного скота, а потом и для слонов. (Если верить знаменитому римскому историку Аппиану, то спустя века – вплоть до II века н. э. – эта дорога, построенная воинами Ганнибала, еще долго продолжала служить людям, и называли ее – Ганнибалов проход.) Через три дня изрядно поредевшая армия пунов спустилась на равнину. Только здесь на залитых солнцем лугах солдаты Ганнибала наконец получили возможность прийти в себя. Героический 15-дневный переход через Альпы закончился.

При спуске вниз Ганнибал потерял людей не меньше, чем при подъеме в горы…

Вторжение карфагенских войск в Северную Италию существенно изменило политическую обстановку – разумеется, к невыгоде Рима. Ганнибал надолго превратил Италию в основной театр военных действий. Так на Апеннинском полуострове появилась грозная сила, на которую могли уповать все, кто мечтал об избавлении от римского владычества, – от постоянно бунтовавших бойев и инсубров на севере Италии до «союзников» поневоле в Южной Италии. Римское командование сначала недооценивало своего противника, думая, что Ганнибал не осмелится пересечь Альпы, а если решится на такой безумный шаг, то неминуемо погибнет.

Действительно, войско Ганнибала понесло внушительные потери.

А те, кто выжил, мало походили на тех, кто способен покорить Рим! Если кто-то из исследователей утверждает, что Ганнибал лишился из-за голода и холода более половины слонов, то кто-то, наоборот, склонен считать, что все 37 слонов смогли благополучно спуститься с гор в Италию. Важно другое: четвероногие гиганты так и не оправятся в непривычном для них климате Апеннинского полуострова, который вскоре их и уничтожит! Из 38 тысяч пехотинцев, подошедших к Роне, после Альп осталось только 20 тысяч (12 тысяч тяжеловооруженных ветеранов-ливийцев и около 8 тысяч иберийцев) и из менее, чем 5 тысяч всадников – всего несколько тысяч (правда, более половины из них были нумидийские кавалеристы – лучшие наездники той эпохи)!

Получается, что всего по пути от Пиренеев до Италии Ганнибал лишился почти половины солдат – лучших бойцов, проверенных во многих битвах и походах еще его отцом и зятем. Готов ли был он к этому?! Скорее всего – да, иначе не пошел бы этой «дорогой»! В какой-то мере потери удалось восполнить за счет живших в тех местах воинственных галлов, давних врагов Рима, охотно присоединившихся к поредевшему войску карфагенского полководца.

Поскольку в Северной Италии римляне Ганнибала не ждали, а воевали с восставшими галлами, то карфагеняне получили достаточно времени, чтобы отдохнуть и собраться с силами. Легионы Семпрония были еще по дороге из Сицилии, а Публий Корнелий Сципион-Старший задержался в пути от Родана, где он проворонил карфагенскую армию. А ведь если бы Рим немедленно принудил измученного и обессиленного неприятеля принять сражение, то великий замысел Ганнибала едва ли имел бы успех.

Что это – банальная нерасторопность или «так сложились звезды»?!

Начиная борьбу с Римом на территории Италии, Ганнибал рассчитывал на стремительное завершение войны. Для этого надо было в двух (максимум – трех!) крупных сражениях уничтожить главные силы противника, добиться отпадения от Рима его итальянских союзников, а далее важнейшая твердыня и главный город Италии – гордый Рим сам падет к его ногам.

Чтобы поднять боевой дух солдат, Ганнибал показал им впечатляющее зрелище. По его приказанию военнопленных, захваченных во время перехода через Альпы, в тяжелых оковах вывели на арену, окруженную пунийскими войсками. Через переводчика Ганнибал спросил у пленных, кто из них согласится сразиться с товарищем по несчастью при условии, что победитель получит боевого коня, вооружение и свободу, а побежденный, погибнув, избавится от непереносимых мук.

…Под восторженные крики знающей толк в смертельном бое солдатни на середину поляны вышли двое. Они были обнажены, и лишь глаза закрыты плотными черными повязками, но зато в каждой руке сверкали короткие мечи.

Рев толпы не стихал ни на мгновение во время этого жестокого поединка, перемежаясь поистине утробным гиканьем и улюлюканьем, когда кто-либо из противников, лишенный возможности видеть, промахивался. Бойцы сходились, размахивая мечами, звенел металл. Разойдясь, каждый тщетно прислушивался к шагам противника, тонущим в оглушающем реве обезумевших зрителей. Они покатывались от хохота, наблюдая за их неуклюжими маневрами.