«Ведьмин котел» на Восточном фронте. Решающие сражения Второй мировой войны. 1941-1945 - Вольф Аакен

За линией фронта группы армий «Юг» началось передвижение сильных танковых формирований – они симулировали активность. Саперы готовили десантные катера и понтоны. Немцы надеялись, что эти приготовления не укроются от воздушной разведки русских. К тому же немецкие самолеты-разведчики постоянно кружили над советскими позициями, расположенными напротив группы армий «Юг», инсценируя напряженную разведывательную деятельность. И наконец, велись оживленные переговоры по радио, рассчитанные на перехват русскими.

Слухи о предстоящем наступлении группы армий «Юг» на восток вовсю циркулировали в войсках. Тем самым немецкое командование намеревалось распространить ложную информацию о наступлении среди местного населения, которому, вопреки всем предостережениям и наставлениям, солдаты часто выдают сведения и пункте назначения и так далее обычно благодаря непреднамеренной болтливости. А уж потом советские агенты сделают все остальное, чтобы полученные от местного населения данные передать дальше.

В расположении группы армий «Центр» тоже велись обманные маневры. Днем войска отводились с фронта на другие позиции. Среди немецких солдат распространилась информация, что в июне группа армий «Центр» начнет наступление в восточном направлении. И среди русского населения распускались слухи о предстоящем наступлении группы армий «Центр» на восток. Немцы надеялись, что об этом услышат советские агенты и передадут информацию своему командованию.

Но только русские не реагировали. Они продолжали стягивать войска и возводить укрепления на Курской дуге.

Время работало на них, а Гитлер все еще пребывал в нерешительности. Он уже решил, что операция «Цитадель» будет проведена, но никак не мог выбрать время ее начала.

В середине июня генерал Цейтцлер снова обратился к Гитлеру с просьбой немедленно начать наступление или вообще отказаться от него.

Но Гитлер так и не принял решение до 1 июля, до дня, когда генералы опять были вызваны для обсуждения положения на фронтах. Только на этом совещании он назначил дату начала наступления на Курской дуге – 5 июля.

Гитлер обосновал свое решение о начале операции «Цитадель» тем, что он не может ждать возможного русского наступления. Кроме того, он должен считаться с тем, что противник перейдет в наступление только после высадки западных союзников в Европе. Ему нужен был быстрый и продолжительный военный успех, чтобы продемонстрировать союзникам и населению Германии несокрушимую силу немецкого вермахта.

Вообще-то сложившаяся военная обстановка была не такой уж плохой. Во всяком случае, она была менее опасной, чем при оккупации Рейнской области в 1936 году или при вторжении в Австрию в 1938 году, а также к началу войны.

Принимая во внимание огромные потери Красной армии и перманентные трудности с обеспечением питания в Советском Союзе, Гитлер с уверенностью рассчитывал на скорый крах Советского Союза.

Игральная кость упала еще раз, и немецкие войска вышли на исходные позиции.

* * *

Обе армии, которым предстояло нанести удар на Курской дуге с юга и с севера, насчитывали 440 000 человек. Они имели 3116 танков, среди которых были новейшие образцы, выпущенные немецкой военной промышленностью, 6765 орудий, с помощью которых должны были сломить сопротивление русских. 4-му и 6-му воздушному флоту предстояло осуществлять воздушную поддержку наземных операций. В них было 1852 самолета.

Пока 9-я армия под командованием генерал-полковника Моделя наносила удар по Курской дуге с севера из расположения группы армий «Центр», а 4-я танковая армия под командованием генерал-полковника Гота – с юга из расположения группы армий «Юг», 2-я армия под командованием генерала Вейса оставалась на своих позициях между населенными пунктами Сумы и Севск, причем армейское подразделение под командованием генерала танковых войск Кемпфа должно было осуществлять фланговое прикрытие на востоке.

Для участия в операции «Цитадель» Гитлер стянул все имевшиеся в наличии танки. Это было самое массовое применение танковых войск за всю Восточную кампанию.

Наступление началось рано утром 5 июля.

Ефрейтор Вальтер Валльбаум из входившей в 4-ю танковую армию 11-й танковой дивизии вспоминал об этом дне следующее:

«День 4 июля 1943 года был сухой и жаркий. Солнце стояло высоко на безоблачном небе; мы видели, как высоко над нашей головой пролетают на северо-восток немецкие эскадрильи. Для нас день был спокойным, но это был не мирный, а чрезвычайно напряженный покой. Мы все задавали себе вопрос: что принесет нам грядущий день?

Командир взвода постоянно был с нами; он и предложил нам написать письма домой. Очевидно, завтра у нас уже не будет на это ни времени, ни возможности. Я знал, что он в действительности хотел сказать. Возможно, для многих из нас это будет последняя весточка, которую получат наши семьи дома.

Но лишь немногие из нас начали писать письма домой. Большинство парней собирались вместе и пытались представить, что нас ждет завтра. Мы все понимали, что местность перед нами очень хорошо укреплена русскими. Самые „непробиваемые“ спали на солнышке.

Около семи часов пришел приказ о выступлении. Часом позже двинулся назад боевой обоз. Он забрал с собой нашу почту. В обозе должны быть люди, которые…

Стемнело. Никто из нас не разговаривал. Мы внимательно прислушивались к звукам артиллерийского обстрела. Время от времени вдалеке вспыхивало дульное пламя.

Бесконечная колонна двигалась по шоссе. Скрежетали гусеницы, ревели моторы, слышался громкий лязг и дребезжание. Пехота на грузовиках опережала нас. В темноте были видны белые лица людей. В общем, завидовать было нечему.

Мы прибыли на исходные позиции. Они располагались в низине примерно в 1500 метрах от передовой линии. Над нами летали советские самолеты, взлетали сигнальные ракеты. Они летели так низко, что казались темными тенями на усыпанном звездами небе. Но мы не стреляли. Никто в точности не знал, что происходит.

Ночь тянулась изнурительно долго. Наконец небо на востоке начало светлеть. Начинался день 5 июля.

Мы словно попали в ад. Внезапно от дульного пламени наших артиллерийских орудий стало светло, как днем. Над нами завывали снаряды, летевшие к русским позициям. Перед нами поднялась красно-оранжевая стена.

Очень скоро над горизонтом поднялось солнце. В небе над нашей головой показались немецкие самолеты. Я смог их хорошо рассмотреть в бинокль – это были бомбардировщики He-111. Справа и слева от них, а также над ними летели истребители Ме-109. Глухой рев наполнял воздух. Гудение авиационных двигателей смешивалось с грохотом артиллерийских орудий, а если прижать ладонь к земле, можно было почувствовать, как он дрожит.

Интересно, какое настроение было у русских?